Исповедь учителя или что не так в российском образовании
Ехал я намедни в электричке. Села напротив меня приятная во всех отношениях девушка, и как-то в моей голове созрела мысль: « А почему бы и не познакомиться?» Тут она достала тетрадки и начала их проверять. «Ага! Учительница!» - подумал я, вот и повод есть. Ну и я такой: «Вы сеете разумное, доброе, вечное?» То, что я услышал дальше от учителя начальных классов сельской школы, заставило меня сначала удивиться, потом не поверить, потом поверить и, в конечном результате, написать об этом. Некоторую часть беседы в форме вопрос – ответ, довожу до вашего внимания.
- Вы сеете разумное, доброе, вечное?
- Разум мой сейчас решает одну дилемму: пойти в театр или купить продуктов? Сразу то и другое на зарплату сельского учителя не приобрести. Доброе? Теперь известная фраза «добро должно быть с кулаками» имеет уже практически прямой смысл. Вечное? Если буквально, то это то, что в памяти людской сохраняется хотя бы один век. Сейчас больше половины молодых не знают начала и окончания ВОВ, а кто такой Пушкин затруднятся ответить процентов 60 молодёжи.
- А в чём же тогда заключается ваша работа?
- Последние годы, в основном, разбираться в нововведениях Минобрнауки. (Министерство образования и науки РФ)
- ??????
- Учили мы детей до 2009 года, неглупых, между прочим, детей. Они поступали в вузы самостоятельно. Но там, наверху, решили, что это не правильно давать детям знания, умения, навыки. Им нужно давать универсальные учебные действия. Так появился ФГОС-2 (федеральный государственный образовательный стандарт второго поколения) - где есть вектор для учителей – «научить детей учиться». И всё бы ничего, но разработчики этого документа «забыли» поделиться опытом, как это сделать.
И вот на нас сверху: «давай! давай! давай нам учеников новой формации!» То есть, как в сказке «Пойди туда, не знаю куда, найди и принеси то, не знаю что». Посещала я разные семинары, где те, которые разрабатывали этот фееричный документ вещали как нужно работать по-новому, но, к сожалению, кроме теории ни-че-го! А сами они сравнивали ситуацию с кораблём, который вышел в открытое море, но курс пока не ясен.
- Так ведь уже 2018 год, неужели до сих пор всё так же неясен курс?
- Ну как-то потихоньку вработались. Сами нарабатывали опыт, делились друг с другом, как говорится «методом проб и ошибок». Всем ведь понятно, что раскрученный маховик нельзя сразу начать вращать по-другому, потребуется какое-то время на его «перезагрузку». Кстати, теперь нельзя детей называть школьниками или учениками, только ОБУЩАЮЩИМИСЯ.
- Ну вот видите, всё хорошо.
- Да всё бы ничего, но грянул год 2014 и в Минобрнауки решили, что каким-то образом ущемляются права некоторой категории детей и появились ещё 2 «судьбоносных» документа : - «федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования обучающихся с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ)», который предусматривает обучение в обычных классах глухих, слабослышащих, поздно оглохших, слепых, слабовидящих, детей с тяжёлыми нарушениями речи, с нарушениями опорно-двигательного аппарата (ДЦП), с задержкой психического развития, если родители решат, что его ребёнок должен обучаться в обычной школе, а не в специализированной.
И «па-пам» - « федеральный государственный образовательный стандарт образования обучающихся с умственной отсталостью (интеллектуальными нарушениями) (УО)» так же в обычных классах, ели родители так посчитают нужным. А на селе так и получается, что с 2016 года в одних классах обучаются дети с ОВЗ и с УО. Я ко всем детям отношусь одинаково, потому что это- дети.
- Не вижу проблемы.
- Эти дети обучаются совершенно по другой программе, по другим учебникам. Как извернуться, на уроке, чтобы дать знания и тем и другим? Тем более, и технические средства обучения разные, и методы и приёмы обучения. Получается, я должна бросить одних, заниматься ОВЗ или УО или наоборот? Тем более, что каждый ребёнок с диагнозом ОВЗ и УО не похож на другого. Сейчас в нашей сельской школе в каждом классе есть дети, которые с диагнозом ЗПР и с диагнозом УО. Это жесть!
Я сейчас работаю в 1-м классе, у меня 1 ребёнок с задержкой психического развития, и 1 – с умственной отсталостью. Для сравнения: если «сохранные дети» уже изучили все буквы, читаю, пишут, то ребёнок с УО смог изучить только 5 букв и мы с ним пока только читаем слоги, которые на завтра забываются и мы начинаем по-новой. А ребёнок с ЗПР изучил все буквы, но их постоянно путает, читает по слогам, писать не может. А в одном классе есть по 2 ученика с УО. Там учитель вешается!
- Да, тяжеловато.
- Тяжеловато??? А как я смогу обучать класс, когда ёщё придут слепой, глухой и с ДЦП. А это не за горами.
- Но ведь есть же какой-то выход?
- Да, нам предложили….. идти учиться на курсы. Дескать на курсах за 120!!! часов вас самих обучат , как обучать детей с ОВЗ и УО! Люди! Родители! Да разве можно этому научиться за 120 часов??? У меня высшее психологическое и 10-летний опыт работы с данным контингентом детей. Мне ооочень трудно, а что говорить о сельской учительнице, у которой за плечами педколледж и всё? И всё это за 25 т.р.
- Получается, опять корабль в бурном море?
- Да, с этого года придумали ввести 2 новых предмета: «Родной язык» и «Литературное чтение на родном языке». Смысл этих предметов никто не понимает. Взяли некоторые темы из «Русского языка», некоторые из «Литературы», набрали 34 урока и придумали новое название. А нам нужно написать две рабочие программы, два календарно-тематических планирования. Опять ничего не продумано, никто ничего толком не знает. В феврале уже грядёт проверка , как мы реализовываем эти новые предметы. Бумаг – выше крыши! А ведь В.В. Путин говорил о снижении бумажной нагрузки для учителей.
- Как мои дети пойдут в школу, уже страшновато.
- Мы, все учителя, уже боимся следующих «нововведений».Кстати, вводится Профессиональный стандарт педагога. Можно смеяться, а можно плакать: будут должности «учитель», «старший учитель», « ведущий учитель». Кто, как и когда будет управлять этим кораблём в бурном море? Остаётся риторическим вопросом.
- Так что вас держит в школе?
- Дети.
Девушка вышла на Гатчине Варшавской. Я поехал дальше. Но что-то мешало мне безмятежно наслаждаться предстоящей встрече с друзьями. Я думал о том, что многое в нашей жизни идёт не так, как ожидаем, но образование! Если учителя не до конца понимают, как работать в создавшихся условиях, то мне страшно за будущее нации. Тут невольно вспомнил поговорку, что «лучшее — враг хорошего». Может, там, в Минобре, прислушаются к крику души сельской учительницы?