Четыре главные страсти в жизни Александра Куприна – писателя, который не мог жить без России

Страсть первая - Мария Давыдова

В первый раз Александр Куприн женился в 32 года на 20-летней дочери 
известной издательницы журнала "Мир Божий" и покойного директора Петербургской консерватории Маше Давыдовой. Она была остроумная, яркая, шумная и всегда претендовала на первые роли. Куприн свою молодую супругу обожал страстно, с трепетом относился к её литературному вкусу и всегда прислушивался к её мнению. Мария в свою очередь делала всё возможное, чтобы обуздать буйный нрав мужа и сделать его салонным писателем. Но ему ближе были шумные трактиры. 

С неорганизованностью и неусидчивостью мужа Мария боролась достаточно жёсткими методами. Из-за загулов Куприн никак не мог дописать свою повесть «Поединок», тогда супруга заставила его снять квартиру, выпроводив из дома. Навещать жену и дочь он мог только в том случае, если приносил новые страницы рукописи. Но как-то Куприн принёс старую главу. Мария была обижена обманом и заявила, что теперь она будет забирать страницы рукописи только через приоткрытую на цепочку дверь. 

В мае 1905 году повесть, наконец, издали. Это произведение принесло Куприну не только всероссийскую, но и мировую славу. Но семья не стала счастливее. Супруги то расходились, то сходились, а в результате стали чужими людьми и мирно расстались.

Страсть вторая - Елизавета Гейнрих

Лиза Гейнрих родилась в Оренбурге в семье венгра Морица Гейнрих Ротони, женившегося на сибирячке. Она несколько лет жила в семье Куприных и за достаточно скромное вознаграждение помогала по хозяйству и нянчила их дочь. Но Куприн обратил на неё внимание через несколько лет на модной вечеринке, где блистал будущий известный актёр Качалов. 

Куприн признался Лизе в любви, а она, чтобы не разрушать семью, ушла из дома Куприных и устроилась на работу в госпиталь. Впрочем, семью, в которой уже царил разлад, это не спасло. Куприн ушёл из дома и начал жить в гостинице «Пале-Рояль», а потом купил в рассрочку домик в Гатчине, где и прожил с Лизой восемь полных безмятежности лет. 

Елизавета Морицовна была скромна, покладиста и на первые роли, в отличие от первой супруги Куприна, не претендовала. Вера Николаевна Муромцева, супруга Ивана Бунина, вспоминала один эпизод, когда муж и Куприн однажды заскочили ненадолго в "Пале-Рояль", где "застали Елизавету Морицовну на площадке… третьего этажа. Она была в домашнем широком платье (Лиза в это время ждала ребенка)". Бросив ей несколько слов, Куприн с гостями отправился в поход по ночным притонам. Продолжалось это не час и не два, и все это время беременная женщина простояла в ожидании на лестничной площадке.

Порой Куприны ненадолго расставались: Елизавета Морицовна, отказывая себе во всём и выкроив нужную сумму денег из скудного семейного бюджета, отправляла своего благоверного на юг отдохнуть. Куприн ехал один – на отдых супруги денег не хватало. Правда, прожив с Елизаветой Морицовной 22 года, он написал ей: «Нет никого лучше тебя, ни зверя, ни птицы, никакого человека!»

Страсть третья - алкоголь

Женщин Куприн, безусловно, любил, но была у него и по-настоящему пагубная страсть – алкоголь. Он был уже известным писателем, а рассказами о его пьяных выходках пестрели газеты: писатель кого-то облил горячим кофе, выбросил из окна, кинул в бассейн со стерлядью, воткнул кому-то в живот вилку, выкрасил голову масляной краской, поджег платье, пьянствовал в ресторане, пригласив весь мужской хор Александро-Невской лавры; то три дня пропадал у цыган, а то приводил домой пьяного попа-расстригу.

Знавшие Курина говорили, что ему достаточно одной рюмки водки, чтобы нарываться на ссору с каждым встречным. Про Куприна даже ходили эпиграммы: «Если истина в вине, сколько истин в Куприне» и «Водочка откупорена, плещется в графине. Не позвать ли Куприна по этой причине»

Когда-то его 4-летняя дочь от первого брака прочитала гостям стишок собственного сочинения: 
У меня есть папа,
У меня есть мама.
Папа много водки пьет,
Его за это мама бьет…

А Ксения Куприна, его дочь от второго брака, будучи уже взрослой вспоминала: «В Петербург отец ездил регулярно, по иногда застревал там на недели, попадая под влияние литературной и артистической богемы. Мать самоотверженно боролась с плохим окружением отца, оберегала его покой, вырывала из дурных компаний, выгоняла из дома некоторых литературных «жучков». Но слишком много могучих противоречивых жизненных сил бродило тогда в отце. Даже небольшое количество алкоголя превращало добрейшего Куприна в человека буйного, озорного, с бешеными вспышками гнева».

Страсть четвёртая - Россия

В 1920 году после окончания Первой мировой войны и разгрома, белых в гражданской войне, Куприн покидает Россию. Он прожил во Франции 20 лет, но так и не смог адаптироваться в чужой стране. Материальное положение супругов было весьма непростым. Заработки самого Куприна носили случайный характер, а коммерческие предприятия Елизаветы Морицовны не удавались. Она переводила на французский язык известные произведения Куприна, а ему писать новые было всё труднее. Его постоянно угнетала тоска по России. Единственное крупное произведение, написанное ив эмиграции – роман «Юнкера», в котором «несуразная, милая страна» предстает перед нами такой светлой, очищенной от всего неглавного, второстепенного...

Вернуться в Россию Куприну удалось, но, к сожалению, слишком поздно. После двух десятилетий отсутствия Куприн приехал домой умирать. Очень похудевший, с трудом воспринимающий окружающее, смертельно больной писатель уже, вероятно, не мог, несмотря на невероятно теплую встречу, устроенную ему в Москве, почувствовать радость возвращения домой. В россии Куприн прожил немногим более года. Умер Куприн 25 августа 1938 года, вернувшись после 20-летней эмиграции, на руках у верной жены Елизаветы Морицовны.