Журфаки в кризисе: кто «убил» медиаобразование?
Высшее образование сегодня переживает кризис. И это общемировой тренд. Тектонические сдвиги перехода в цифровой уклад привели к пугающему осознанию: кажется, школа и вуз это уже атавизмы? Медиаобразование в том числе. Зачем оно вообще нужно - высшее медиаобразование в эпоху всеобщей медиатизации, если в вузах почти никто толком не понимает, чему и как учить в отсуствие методик? Почему востребованность профессии условного «специалиста медиасферы» растет, а качество обучения падает? Почему студенты не работают по профессии, а практики не идут преподавать в вузы? Вопросов хватает. Корр. PRIMPRESS обсудил их медиасферы.
Генеральный директор «Центра репутационных технологий Владивостока» и преподаватель ДВФУ Александр Савицкий считает, что в нашей стране ситуация усугублена развалом СССР, постепенным отказом от «советской» модели образования, излишней «коммерциализацией» высшего образования, появлением в каждом вузе факультетов «юристов»/«экономистов» и прочими факторами.
«Конкретно во Владивостоке на фоне всего этого прошло резкое снижение числа вузов, но при этом формально количество образовательных учреждений, где готовят журналистов, выросло. Медиаобразование «болеет» всеми присущими высшей школе болезнями. И, честно говоря, меня многое расстраивает, когда сталкиваюсь с этими реалиями. Мне даже жаль студентов, поскольку они точно могли бы провести годы обучения с гораздо большей пользой», — отмечает Александр Савицкий.
В вузах дефицит специалистов-практиков, представителей медиаиндустрии.
«Журфаку — 64 года. Десять лет я была заместителем декана. Все преподаватели того периода — практики, окончили аспирантуру журфака СПБГУ, МГУ, я — еще и докторантуру. Много лет факультет занимал среди региональных журфаков РФ второе-третье место и гордился выпускниками. Сейчас только два штатных преподавателя журналистских дисциплин имеют базовое журналистское образование. Несколько лет журфаком руководят начальники, далекие от журналистики и профессионального комьюнити. Им журналистика — по барабану», — подчеркивает Людмила Васильева, доктор филологических наук, профессор, кандидат исторических наук, доцент, Почетный работник высшей школы, член Союза журналистов РФ, автор учебных пособий и научных статей.
Резонный вопрос — почему бы в таких условиях не привлекать практиков в качестве приглашенных преподавателей? Тут есть свои проблемы — мало кто охотно соглашается на подобные предложения.
«Дело в том, что я тоже немного преподаю на местном журфаке в ДВФУ, поэтому знаком и с обратной стороной этой истории. Собственно говоря, все эти эксперты по гражданской журналистике, профессиональные блогеры, теоретики и практики новых платформ сейчас становятся коучами и продают свои знания на специальных онлайн-курсах за бешеные деньги. Им абсолютно неинтересно идти работать в тот же ДВФУ или ВВГУ за 400-500 рублей за занятие. У приглашенных преподавателей-практиков, на самом деле, очень низкая ставка, и вузы, к сожалению, не повышают ее уже несколько лет. Например, в том же ДВФУ один час оценивается в 478 рублей, и это еще до выплаты налогов. Действительно, вопрос о привлечении практиков на факультеты журналистики стоит очень остро», — рассказал Максим Бордаков, начальник службы информационных программ филиала ВГТРК, кандидат исторических наук, член Союза журналистов России.
Обратная сторона медали — отношение абитуриентов к специальности. Многие находятся в плену стереотипов, что медиа — это просто и весело, и если больше никуда поступить не получилось, двери журфака всегда открыты. Однако спустя год-два студенты разочаровываются — оказывается, здесь тоже нужно учиться, причем не только в стенах аудиторий.
«Учитывая, что у нас сразу несколько вузов занимаются подготовкой медийщиков, казалось бы, дефицита в специалистах быть не должно. Но при этом крупные компании и ведомства с завидной регулярностью публикуют вакансии корреспондентов, редакторов и пресс-секретарей. Коллеги из разных СМИ частенько за чашкой кофе или в курилке высказываются о том, что в редакции почти не осталось толковых журналистов. Я уверен, что во многом это происходит из-за неосознанного выбора абитуриентами будущей профессии. Только ко второму курсу многие студенты понимают, что научиться журналистике по учебникам не получится. Удивляются тому, что нет универсального рецепта, который научит писать статьи и снимать хайповые ролики для соцсетей», — отмечает Максим Бордаков.
Действительно, многие студенты не доходят до конца, а добрая часть выпускников не идут работать по профессии. У этого явления есть несколько причин, но, несмотря на кажущиеся риски для индустрии, специалисты не считают это проблемой.
«Будем откровенны — смена профессиональной деятельности случалась во все времена. Пример из другой области. Когда молодые люди выходят замуж или женятся, это ведь по любви? И редко кто говорит, что брак ненадолго. Но вот статистика. В Приморье из каждых 100 заключенных браков 80 заканчиваются разводами. Мы же не говорим, что любви нет или брак не моден? Так и в профессии. Часть ушедших из одной профессии не свидетельствует о том, что учат ей в университетах плохо. У человека могут поменяться и интересы, и представления о том, где он может полностью реализоваться. Редко какой университетский курс полностью остается в профессии. Особенно, если речь идет о таких, где скорость и процент профессионального выгорания значителен. Коммуникации однозначно к таким относятся», — рассуждает Сергей Булах, директор Высшей школы кино и телевидения ВВГУ.
Андрей Островский, журналист, руководитель пресс-службы музея-заповедника истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева поделился своей историей студенчества:
«Когда я поступал в университет, нас набрали на первый курс 51 человека в дневное отделение. До диплома дошли 25 человек, в результате по специальности работали порядка 10 человек. Вот и представьте, из 51 поступавшего 10 человек пошли работать по профессии. Один из пяти, то есть 20%. Это всегда так было. Более того, я думал, что это только мы такие негодяи. Интересовался у своих коллег, преподавателей из Института искусств, которые преподают на театральном факультете. Они сказали, что у них статистика примерно такая же. Поэтому для творческих профессий это совершенно нормально, никакой крамолы здесь нет».
Куда будет развиваться медиасфера дальше — вопрос на «миллион долларов», отмечает Александр Савицкий. Сегодня в ней задействовано много разных специальностей: медиаюристы, бухгалтеры, которые знают специфику медиа, проектные менеджеры, программисты, SMM-специалисты, собственно «классические» журналисты, медиаменеджеры и многие другие. Появляются новые «специализации» вроде промт-инженера для работы с ИИ.
«Поэтому медиасфера будет втягивать в себя все больше «смежных» профессий, что будет повышать требования к уровню и качеству медиаобразования. Вопросов сейчас больше, чем ответов. Для начала будет хорошо, если высшая школа в сфере медиаобразования будет более заинтересована во взаимодействии с практиками из профессии. Мы можем быть очень полезными в процессе обучения студентов. Пока с этим серьезные сложности», — считает Александр Савицкий.