"Коровье аутодафе". Кто и зачем "заказал" массовое уничтожение животных в Сибири

В истории с уничтожением животных вопросы вызывают диагноз, размер компенсаций, противодействие работе СМИ

Драматическая история с изъятием и уничтожением скота в сибирских (и не только сибирских) селах вызывает ассоциации с тяжелыми временами пандемии ковида, считают наблюдатели. Как и в начале 2020-х, чиновники с большим опозданием и далеко не всегда объясняли мотивы своих действий. К тому же вакуум официальной информации нередко заполнялся слухами и непроверенными сведениями, а попытки некоторых журналистов все же прояснить ситуацию пресекались максимально жестко.

Почему борьба с эпидемией в некоторых селах превратилась фактически в "битву за животных", можно ли было заняться лечением, а не ликвидацией домашних кормилиц, как чиновники проиграли очередное информационное сражение — в материале amic.ru.

"Так скотина не лечится"

Первые сообщения о вспышках пастереллеза среди сельхозживотных поступили еще в начале 2026 года из Республики Алтай. С декабря 2025-го к середине января было выявлено 44 очага заболевания в Онгудайском районе и уничтожено около 1,5 тыс. голов домашней скотины. Продажу мяса из "больного" района местные власти запретили, скот с пастбищ распорядились убрать в стойла, а в районе началась тотальная вакцинация, сообщила вице-премьер кабмина РА Ирина Петровская на заседании правительства.

Глава региона Андрей Турчак раскритиковал некоторых владельцев животных, занимающихся самолечением:

«На конец прошлого года, 30–31 декабря, в аптеках гражданских антибиотиков уже не осталось. Люди считают, что скотину можно вылечить обычно. Скотина так не лечится».

В начале февраля стало известно, что пастереллез поразил животных и в Алтайском крае — карантин вводился в ООО "Возрождение" Кулундинского района, а также на предприятиях "МитПром" и "ЭкоНива Алтай" Тальменского района.

Справка
Пастереллез (геморрагическая септицемия) — острое бактериальное заболевание, поражающее в первую очередь животных — крупный и мелкий рогатый скот, свиней, кроликов, птиц и диких млекопитающих, но может передаваться человеку. Вызывает сильную лихорадку, интоксикацию, поражение кожи, суставов, легких и других органов. Может передаваться при контакте, через загрязненные корм и воду, воздушно-капельным путем. Протекает как в острой (септической), так и в хронической форме.В рамках карантина, как сообщало правительство края, запрещалось "посещение территории посторонними лицами, кроме персонала, выполняющего производственные (технологические) операции", "ввоз (ввод) и вывоз (вывод) животных", "перемещение и перегруппировка животных внутри хозяйства", "вывоз молока и молочных продуктов, не подвергнутых термической обработке", и др.

"Только через наш труп"

Впрочем, поначалу жители "зараженных" территорий публично свое недовольство происходящим выражали не слишком активно. Так, после объявления карантина в Онгудайском районе в соцсетях появились следующие немногочисленные отклики:

«Специально опять очередную заразу вывели. А то мешается скот всем. Надо закупать все китайское», «Кому-то из олигархов земли приглянулись. Далее чума будет» и прочее.

Однако настоящий взрыв общественного возмущения произошел в начале марта, когда жители села Козиха Новосибирской области записали видеоролик, в котором рассказали о требованиях чиновников вырезать весь скот после вспышки пастереллеза.

При этом сельчане утверждали, что скотину у них никто не осматривал, лабораторных исследований не проводил, а признаков хвори у буренок не наблюдается.

Тем не менее все выезды из села, кроме одного, по распоряжению были засыпаны снегом, а на единственной дороге установили пропускной пункт. Ролик набрал огромное количество просмотров, его разместили у себя авторы многих телеграм-каналов.

«В селе нет ни работы, ни производства, ничего. Живем чисто своим хозяйством», — возмущалась одна из сельчанок.

«У нас платить нечем ни за свет, ни за газ. Ни детей накормить. Дети учатся в городе. За учебу платить. Куда нам? Если приедут убирать наш скот, то только через наш труп. Пусть нас убивают», — вторила ей другая.

Отбор и уничтожение скота происходил также в Ордынском, Краснозерском, Барабинском, Тогучинском и Новосибирском районах Новосибирской области, где с 5 марта были введены карантинные ограничения. Одновременно появились слухи, что на самом деле животные поражены ящуром, о чем говорилось в докладе Минсельхоза США (USDA).

«Хотя власти объясняют происходящее пастереллезом или бешенством, локальные источники, а также торговые контакты указывают на то, что масштаб принятых мер может свидетельствовать о неподтвержденной вспышке ящура», — утверждали авторы документа.

Несмотря на то, что новосибирский областной Минсельхоз опроверг версию о ящуре, вопрос о диагнозе во многих случаях остается открытым, считает журналист Народного телевидения Сибири Иван Фролов.

«В актах о сожжении животных, выданных владельцам скота, у некоторых в качестве причины указано: "особо опасное заболевание", не раскрывая, что это за болезнь. Причем акт составлен таким образом, что человек, подписывая его, соглашается с этим заключением», — рассказал он amic.ru.

"Бабка! Курки, яйки, млеко"

Крик о помощи, увы, не помог жителям Козихи. Как происходило изъятие животных у сельчан, рассказали авторы Дзен-канала:

«Таксист Виктор, согласившийся помочь, коротко охарактеризовал ситуацию: "Беспредел происходит, фермеров задерживают и увозят в отделы. Заходят и забирают скотину"».

Эти события вызывали своего рода реминисценции из страшных сцен Великой Отечественной войны, поделился своим мнением с amic.ru председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов:

«Словно на пороге деревень снова слышится: "Бабка! Курки, яйки, млеко" и так далее. Ведь никто ничего толком не объяснил, мы услышали от чиновников ни к чему не обязывающие лишь абстрактные фразы!»

Не смогла сдержать возмущения и журналистка, медиапродюсер Наталья Лосева (уроженка Новосибирской области), так оценившая происходящее в своем телеграм-канале:

«Болезнь коровы — горе. Тут дело даже не в деньгах и не в продукте. А когда болезнь внезапная и с такими экстренными мерами, насильными — то горе вдвойне. Шок, обида, злость».

Возмущение граждан, по ее мнению, во многом объясняется равнодушием чиновников:

«Потому что к людям не пришли, не проговорили, не прогоревали с ними, не сказали сразу: "Понимаем беду, сердце рвется, горько очень, но, смотрите, какой у нас план. Вот так мы сделаем сейчас, а вот так поможем завтра, а вот так — через месяц"».

Убытки за миллиард

Сообщения о забое скота из-за пастереллеза поступали и из других регионов страны. Так, в Москаленском районе Омской области было сожжено 1950 голов. В Томской области, как утверждают в соцсетях, на ферме ООО "Заречное" уничтожено около 1000 голов скота.

Газета "Известия", ссылаясь на данные центра "Аналитика. Бизнес. Право", сообщила, что в феврале — марте 2026 года под различные карантинные ограничения, в том числе изъятие и уничтожение, попали от 87,5 до 90,5 тыс. животных (информация на 19 марта). Понесенный владельцами скота прямой имущественный ущерб оценивается в 1,59 млрд рублей, сверх этого 368,2 млн рублей составили непокрываемые потери фермеров — расходы на восстановление стада, карантинные издержки и разрыв производственного цикла. В Алтайском крае убытки владельцев изъятых и уничтоженных животных превысили 1 млрд рублей.

Официальная реакция федеральной власти последовала только 20 марта, когда глава Россельхознадзора Сергей Данкверт заявил в интервью "Комсомольской правде", что ветеринарным службам было непросто пойти на такие непопулярные меры, как уничтожение скота. Однако речь, по его словам, "идет о вспышке опасного инфекционного заболевания — пастереллеза, осложненного другими болезнями, и неизлечимого бешенства".

«В Новосибирской области мы увидели нетипичную ситуацию. Болезнь повела себя агрессивнее, чем обычно, фактически с элементами мутации. Это показали лабораторные исследования собранного биоматериала. В такой ситуации единственный способ остановить распространение — быстрое изъятие и уничтожение больных и подозрительных животных, как это делается во всем мире. Это тяжелое решение, но оно принято для того, чтобы не погибло в разы больше скота, и чтобы инфекция не вышла за пределы региона», — заявил чиновник.

Впрочем, Юрий Крупнов утверждает, что пастереллез не является особо опасным заболеванием:

«Сколько бы ни фантазировали, что мутация, мол, его обострила. Возможно, здесь имела место болезнь, условно назовем ее "не ящур". Возникает вопрос: а кто допустил? Кто не поставил вовремя вакцины для прививок и профилактики, либо вакцины были некачественными? Как ни крути, главным агентом этой истории является Россельхознадзор, что требует серьезного расследования».

Массовое уничтожение скота во многом стало следствием развала ветеринарной службы в стране, продолжает Крупнов:

«Россельхознадзор оставил себе лишь надзорные задачи. И сегодня у нас ответственного за ветеринарное дело в стране нет. Раньше был главный ветеринарный врач, который мог что-то объяснить, — правильно или неправильно, другой вопрос, но он являлся ответственным лицом. А сейчас у нас нет ветеринарных врачей — есть разные работники с животными и так далее. Это все равно что в медицине убрать всех врачей и оставить, скажем, работников по здоровью в области уха, глаза и так далее».

"Слухи и чьи-то интересы"

Кстати, в упомянутом выше интервью Данкверт опроверг утверждения, что животные уничтожаются ради зачистки "частников" в интересах агрохолдингов:

«Мы опираемся не на слухи и не на чьи-то интересы, а на результаты лабораторных исследований. Пробы отбирались в разных хозяйствах, их проверяли в нескольких лабораториях, в том числе в научном центре федерального уровня. Результаты подтверждают наличие опасной болезни и высокий риск ее распространения».

Глава Россельхознадзора не случайно обратил внимание на слухи и "чьи-то интересы". Как известно, в Сети появились утверждения, будто уничтожение скота происходит в интересах крупных компаний АПК. В частности, назывался холдинг "Мираторг", продукцию которого даже призывали бойкотировать.

В ответ на это пресс-служба компании заявила, что все ее производственные мощности находятся "на тысячи километров от регионов Сибири и Дальнего Востока, где возникли проблемы с заболеванием животных". Таким образом, холдинг дал понять, что частные подворья в СФО не могли создать для него проблем.

В то же время рядом с Козихой, попавшей в центр общественного внимания, в селе Верх-Ирмень, расположен агрохолдинг — ЗАО племзавод "Ирмень", обращает внимание Иван Фролов:

«На въезде в село установлен блокпост, как и в других "карантинных" населенных пунктах. Администрация села также объясняет блокпост карантином. Однако мы подавали официальный запрос, на территории предприятия нет карантина. При этом компания продолжает спокойно торговать своей продукцией».

Кроме того, если животных "Ирмени" не коснулась эпидемия, может, чиновникам стоило бы наладить взаимодействие со специалистами предприятия, продолжает собеседник:

«Мы видим, что туда не заходила полиция, не изымали скот — значит, главе Ордынского района, ветеринарным специалистам следовало воспользоваться опытом этого племзавода. Тогда не было бы сожжения животных без соблюдения, кстати, экологических норм, слез людей и прочих негативных явлений».

"Что это вообще было?"

Кстати, у самого Ивана Фролова, активно освещающего ситуацию вокруг уничтожения сельхозживотных, возникли проблемы с правоохранительными органами. Его дважды задерживала полиция во время поездок в села Гнедухино и Козиха. Поначалу действия Фролова проверялись на соответствие ст. 207.1 УК РФ ("Публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан") — эта правовая норма появилась весной 2020 года на фоне борьбы с фейками во время пандемии ковида.

«В настоящее время меня проверяют по статье 138.1 УК РФ ("Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации"). Дело в том, что у меня с собой были специальные очки с экшен-камерой, которые используются при катании на сноубордах — их изъяли как шпионское оборудование. Хотя они были куплены в магазине DNS, о чем я предоставил чеки, документы о покупке», — рассказал Фролов.

Произошедшее в Сибири (и не только) уничтожение скота можно охарактеризовать фактически как вопиющее отсутствие государственной власти в этих регионах, возмущается Юрий Крупнов.

«Перед нами тот же феномен, что мы наблюдали в период ковида, когда в 2020–2021 годах избыточная смертность в России составила миллион человек — в 15 раз больше, чем в Германии, если брать на тысячу человек. И никакого анализа, никаких выводов. И тот же стиль мы наблюдаем в Козихе, где с людьми обращаются как со скотом. Я уже не говорю, как непосредственно со скотом обращаются», — поделился он своими выводами с amic.ru.

Случившемуся необходима оценка на самом высоком уровне, убежден депутат Госдумы Сергей Обухов.

«История с "коровьим аутодафе" стала настоящей информационной бомбой. Она требует оценки самых разных специалистов. Необходимы объяснения: что это вообще было? Мы стали свидетелями эпизоотии — пастереллеза, ящура или чего-то еще? Коллеги-депутаты уже направляли запросы, в которых отмечали, что вакуум официальной информации привел к появлению невероятных слухов и недостоверных сведений», — сообщил он amic.ru.

Впрочем, мало кто верит, что тщательное парламентское расследование состоится и будет опубликован обстоятельный доклад об этих бурных событиях, замечает Юрий Крупнов:

«Между тем необходимо сказать, кто и зачем раскурочил фермерские хозяйства и подворья. Но никакого парламентского расследования не будет, поскольку депутаты из так называемых оппозиционных партий ничего не организуют. Для этого нужно создать президентскую комиссию, которая все подробно распишет и назовет вещи своими именами. Соответственно, должны последовать выводы — от административных до уголовных».

Впрочем, пока пострадавшие граждане пытаются добиться справедливости самостоятельно — они готовят судебные иски с требованием компенсаций, сообщил Иван Фролов:

«Граждан не устраивают предложенные суммы, для некоторых они крайне малы. Ведь под хозяйства, на покупку скота люди брали кредиты, рассчитанные на небольшое производство, которые сейчас непонятно как им выплачивать. К тому же размер компенсации, скажем, составляется из расчета 171 рубль за килограмм живого веса, что крайне мало. При этом даже в статье 19 Федерального закона "О ветеринарии" говорится о полной компенсации по рыночной стоимости. В общем, будут судиться, требовать возмещения».