Жена клялась, что ЗППП от полотенца в отеле, но я решил проверить: она изменяла с начальником в другом городе
История о том, как жена нагло врала мужу, заразившись венерическим заболеванием от другого мужчины.
Она говорила об этом спокойно, будто речь шла о пустяке. Уверяла, что заразилась из-за гостиничного полотенца, мол, отели плохо стирают постельное белье и прочие вещи. Затем она ссылалась на врача, который якобы подтвердил, что такие случаи хоть и редки, но возможны.
Я слушал и молчал. Смотрел на нее и впервые за пятнадцать лет брака чувствовал, что не узнаю человека рядом. Потому что уже понимал, что она лжет. За столько лет она не поняла, что я ее чувствую и вижу насквозь, но я все-таки дал ей шанс.
Все началось после ее командировки. Три дня, семинар для HR-директоров, гостиница в Барнауле. Обычная поездка, каких было много в ее работе.
Она вернулась с сувенирами и высокой температурой, списала все на усталость и кондиционер в номере. Через пару дней появились нетипичные симптомы. Я попросил ее сдать анализы и вот мы услышали диагноз – уреаплазмоз. Это заболевание, передающееся половым путем.
Хорошо было бы подумать, что дело во мне, но нет. Я круглыми сутками сидел дома, уткнувшись в компьютер.
Результаты ее напугали. Она сразу начала отрицать любую возможность измены и почти автоматически выдала версию про отель, полотенце. Я не стал спорить и предложил проверить гостиницу. Эта идея ее явно напрягла, она попыталась свернуть разговор, пообещав разобраться во всем сама.
Я понимал, что если дело в отеле, то мы можем засудить их. В итоге, решил написать им. Ответ пришел быстро в виде официального письма с доказательствами строгих санитарных норм. Отель был высокого класса, потому как компания могла себе позволить это.
Я описал им симптомы, на что они ответили, что жалобу получают впервые. К письму они приложили сертификаты и отчетную документацию об уборке номера.
Тогда я начал проверять жену. В почте нашел подтверждение бронирования. В браузере –поисковые запросы о способах передачи уреаплазмы, вбитые в поисковую строку еще до поездки. Судя по всему, она уже тогда знала, что происходит и заранее искала оправдание.
Окончательно все расставил по местам чек из ресторана. Не из Барнаула, а из Новосибирска. Я осмелился заглянуть в кошелек, а там – ужин на двоих, поздний вечер, романтическое место.
Недолго думая, я решил позвонить в ресторан. Звонок туда все подтвердил – она была там не одна. Я понял, с кем именно. Это ее бывший начальник, о котором она всегда говорила с теплотой. Он давно жил в Новосибирске.
Командировка в Барнаул оказалась ложью — она летала к нему. В сумке оказался кусочек билета, который отрывают при входе в самолет.
Обсудив все это с ней, я смотрел в глаза спокойно и без злости. Она попробовала оправдываться, а затем призналась, что это было всего один раз. Тогда я спросил, зачем было врать с поездками? Она лгала не только об измене, а в целом о своей жизни.
Я предложил ей собрать вещи. Она ушла и вскоре осталась одна, потому что с таким диагнозом чужому мужчине, заразившему ее, она была не нужна.
Я начал новую жизнь. Наш взрослый сын признался, что давно замечал за матерью ложь, но не решался вмешаться. Иногда мне кажется, что я слышу ее шаги или голос, но это всего лишь эхо прошлого.
Самое страшное было не в измене, а в том, как легко она придумала удобный миф с отелем, чтобы снять с себя ответственность. Я понял, что правда ближе, чем нам кажется.
Я больше не верю в сказки про гостиничные полотенца. Я верю чекам, фактам и собственным глазам.