«Хочешь домой — говори, как договаривались». Белгородка обвинила белгородских полицейских в избиении её сына
В редакцию «Фонаря» обратилась Гульшат Д*. Она рассказала, что за её 17-летним сыном Владиславом полицейские пришли на работу в автосервис. Там его якобы скрутили и увезли в отделение полиции. Растерянная мать с трудом выяснила, что её сына подозревают в причастности к нескольким преступлениям: избиению парня, закладкам наркотиков и махинациям с банковскими картами.
«Нет такого. А нет, он здесь!»
Гульшат рассказала, что в понедельник, 4 августа, примерно в 16:00 на работу к её сыну приехали сотрудники полиции, одетые «по гражданке». Полицейские предъявили удостоверения, а затем, как утверждает мать, заломили молодому человеку руки за спину и сказали, что повезут его в отдел. Начальник подростка Алексей попросил оперативников разрешить Владиславу хотя бы переодеться. После этого парня увезли в отделение МВД России по Белгородскому району.
Гульшат смогла приехать туда не сразу, а часа через полтора после окончания рабочего дня.
— Подошла к окну, где сидел дежурный. Он всем своим видом показывал, будто меня не видит, продолжал что-то писать, — вспоминает женщина.
Позже у Гульшат сотрудник полиции уточнил фамилию сына и ушел выяснять, где он, однако в итоге вернулся с ответом, что «такого здесь нет». Женщина стала звонить на горячую линию МВД, её несколько раз перенаправляли по разным номерам, и в конце концов ей подтвердили, что сын всё-таки находится здесь — в районном отделе полиции. После этого информацию о местонахождении Владислава матери подтвердил дежурный в отделении. На это ушло около полутора часов. Нервы Гульшат сдали.
— Я расплакалась, у меня просто началась истерика, — признаётся Гульшат. —— Меня сопроводили к начальнику следственного отдела. Он начал говорить, что у меня проблемный ребёнок, и они сейчас выясняют, причастен ли он к нескольким эпизодам преступлений. А там и закладки, и махинации с банковскими картами. А задержали его якобы из-за избиения парня, которое произошло ещё в мае.
«Ты же нам всё по-другому рассказывал»
После разговора Гульшат разрешили встретиться с сыном. В присутствии мамы Владислав начал рассказывать оперативникам о том, как всё было. Гульшат говорит, что в какой-то момент беседы в комнату пришёл начальник следственного отдела и начал увещевать Владислава говорить совершенно не то, что он уже рассказал.
«Ну что такое? Влад, мы же договаривались... Ты же понимаешь. Там друзья твои уже всё рассказали. Мы же с тобой говорили о том, как всё было. Ты же нам всё по-другому рассказывал», — передаёт мать слова оперативника. — Мужчина постоянно прерывал рассказ Влада, говорил: «Ты же нам не так всё рассказывал. Ты домой сегодня хочешь попасть?».
Гульшат ничего не понимала и тоже просила сына рассказать полицейским о том, как всё было, чтобы они поскорее поехали домой. После допроса её сына заставили подписать кучу бумаг. Однако и после этого домой отпускать его не торопились.
— Один из полицейских сказал: «Подождите, мы сейчас сопроводим вас домой». Я сказала, что поеду в машине месте с сыном, но мне ответили, что со мной поедет оперативник, — продолжает Гульшат.
Сына с матерью не просто сопроводили до дома. Оперативники вошли в квартиру семьи и решили там провести обыск. Понятых нашли на месте, пригласив их с улицы. В ходе обыска изъяли две найденные сим-карты и две банковские карты.
«Ударили в левое ухо, били в лоб, он ударялся затылком о стену»
Так, по словам подростка, якобы выглядела беседа с ним в отделе полиции, иллюстрация chatgpt.com
Только после того, как полицейские уехали, Влад рассказал матери, что его в отделе якобы сильно избивали в течение нескольких часов. Причём делали это что называется «со знанием дела», нанося удары в те места, где следы будут незаметны.
— Ударили в левое ухо, и теперь на эту сторону Владислав плохо слышит. Били в лоб, чтобы он ударялся затылком о стену, — утверждает мама подростка.
Влад рассказал, что избивали его четверо мужчин, сменяя друг друга, постоянно угрожали ему и орали матом, а когда выходили, кабинет закрывали на ключ. В ходе этого «общения» Владу объяснили, как и что ему нужно говорить на допросе, свидетельницей которого впоследствии и стала мать юноши.
Узнав об этом, Гульшат вызвала для сына скорую. Медики подтвердили, что у подростка есть следы побоев, и увезли его в детскую областную больницу. Мать настояла на госпитализации. Влад пробыл в больнице недолго. По словам Гульшат, его довольно быстро выписали. Она обратилась в частную клинику, где врачи диагностировали у ребёнка линейный разрыв барабанной перепонки в левом ухе.
Женщина решила, что не оставит это дело, и написала заявление в полицию о произошедшем, а также нашла адвокатов. Её заявление приняли и выдали постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы. Влад её прошёл, но... результаты матери не выдали под предлогом, что они пойдут в полицию. Адвокат семьи нашла несколько грубых нарушений в действиях оперативников при задержании и подала от семьи заявление в прокуратуру.
— Никто из полицейских в отделении, где был Влад, мне не представлялся. Но я знаю всех их в лицо и смогу опознать при необходимости, — утверждает Гульшат.
При этом женщина допускает, что её сын мог попасть в плохую компанию, но она уверена, что Влад не мог быть там главным зачинщиком. Сейчас, по её словам, молодой человек проходит по делу свидетелем, но в разработке у следователей вместе с ним несколько подозреваемых, поэтому неизвестно, какой и у кого останется процессуальный статус в итоге.
Что о произошедшем говорят в полиции?
- Какова причина задержания и доставления подростка в отдел полиции по Белгородскому району? В чём именно подозревали/подозревают молодого человека? В каком процессуальном статусе он находится в настоящий момент? Были ли возбуждены уголовные дела? Если да, то по каким статьям УК РФ?
- Проводилась ли внутренняя проверка обстоятельств опроса задержанного, так как мать утверждает, что ребёнок якобы был избит в отделении, и этому есть подтверждение от медиков? Если проводилась, то каковы её итоги? Если нет, то планируется ли такая проверка?
Прямых ответов на заданные вопросы мы не получили, потому что «данные предварительного следствия не подлежат разглашению».
— На ваш запрос сообщаю, что сотрудниками ОМВД России по Белгородскому району проводятся мероприятия, направленные на установление обстоятельств совершения особо тяжкого преступления. В соответствии с частью первой статьи 161-й Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации данные предварительного следствия не подлежат разглашению, в связи с чем предоставить подробную информацию не представляется возможным. Вся необходимая информация для дачи правовой оценки направлена в уполномоченные следственные органы, — ответили нам в пресс-службе областного УМВД.
Редакция «Фонаря» продолжит следить за этой историей.