ЕТЮД У БАГРЯНИХ ТОНАХ
Война вообще жестока. Это аксиома.
Гражданские войны жестоки вдвойне и втройне. Это аксиома в энной степени.
Заслуженно ли носил Яков Александрович прозвище "Вешатель"?
Несомненно:
"От Слащёва, ставшего, по сути, военным диктатором Крыма, доставалось всем — и большевистскому подполью, и анархистам-налётчикам, и безыдейным бандитам, и шкурникам-спекулянтам, и распоясавшимся офицерам Белой армии. Причём приговор для всех был один — виселица. И с приведением его в исполнение Яков Александрович не затягивал".
Впрочем, это мнение современного публициста, вполне возможно, субъективное.
Поэтому сверим с мнением современника, генерала Петра Аверьянова:
"для тыла, тыловых офицеров, всякого рода шкурников и паникёров Слащов был грозой. Гроза эта обрушивалась одинаково и на генерала, и на офицера, и на солдата, и на рабочего, и на крестьянина. Ничего не могло спасти от этой грозы действительно виноватого или преступника. И одинаково виновным преступникам полагалась одинаковая суровая кара. Поэтому перед поездом Слащова одинаково висели на столбах и офицеры, и солдаты, и рабочие, и крестьяне... И тем не менее, невзирая на эти казни, имя Слащова, «диктатора Крыма», пользовалось уважением и даже любовью среди всех классов населения Крыма, не исключая и рабочих. Причины того — справедливость Слащова, одинаковое отношение ко всем классам населения, доступность его для всех и во всякое время, прямота во всех поступках и принятие на себя одного всей ответственности и последствий своих поступков, абсолютное бескорыстие и честность в материальном отношении..."
Итак, Еврей-Чекист прав: "Вешатель".
Но война вообще жестока. Это аксиома.
Гражданские войны жестоки вдвойне и втройне. Это аксиома в энной степени.
И жестоки они со всех сторон. Ангелов в белых одеждах не бывает.
Понимаю: такое смелое утверждение нуждается в доказательствах, и будь наш Еврей-Чекист "красным", я привел бы пример "красной" жестокости. Но поскольку наш Еврей-Чекист не "красный", а патриот нынешней Украины, приводить пример "красной" жестокости не этично, а этично привести пример жестокости, о которой ему, видимо, неизвестно.
Итак: февраль 1919 года. Зона контроля УНР. Небольшой, в значительной степени населенный евреями городок Проскуров, - и в нем попытка восстания. Восставшие: петлюровская часть, распропагандированная местной коммунистической ячейкой. Итог: повстанцы разгромлены и ушли с боями. После чего:
Старшины говорили, что это евреи сагитировали белгородцев. Говорили, что казаки первого куреня поклялись под флагом денег не брать, а только резать. Они пошли в город и вырезали почти всю проскуровская еврейскую голь. Портных и сапожников. В буржуазные кварталы они не заглядывали. Был один казак, который знал еврейский язык. Он подходил с товарищами к запертой двери и обращался к перепуганным жителей на еврейском языке. Ему открывали ...
Одной гимназистке воткнули между ног штык... А расстреливали так: стреляют, стараясь не так, чтобы попасть смертельно, а как-нибудь, дают залп и наперегонки бегут к еще живым расстрелянными хватают из одежды то, что перед залпом каждый наметил на своей жертве ... Один старый еврей перед залпом сказал: "Вы меня убьете, а из моего пупа выйдет пять мстителей. Стреляйте меня в глаз, а не в пуп". Залп прогремел и еврей, почти перерезаный пулями пополам, упал ... Все казаки целились ему в живот...
Это отрывок из мемуаров Владимира Сосюры, участника событий, а потом известного советского поэта.
Перекрасившись в красное, он вполне нашел себя, но мемуары ("Третя рота") лежали в столе аж до 2010 года.
Отрицает ли современная Украина эти факты?
Нет:
"Петлюровский атаман Семесенко (22 лет), стоял под Проскуровом, отдал приказ своей Запорожской бригаде перебить еврейское население. Приказ гласил, что" пока хоть один еврей будет у нас в Украине, будет в нас спокойствия ". 5 марта [15 февраля по новому стилю] вся бригада разделилась на три партии, каждая при" офицерах ", вошла в город и стала бить евреев; заходили в дома и вырезали, иногда поголовно, целые семьи. С утра к вечеру перебили 3000 человек. Только один был убит пулей - православного вященика, что пытался остановить зверство; остальные были зарезаны ... "
Но, правда, с оговоркой: "За цей злочин комендант Проскурова отаман Іван Семесенко був заарештований, однак йому вдалося уникати покарання аж до весни 1920 року. Власне тодії його і стратили" ("За это преступление... атаман Иван Семесенко был арестован, однако ему удалось избежать наказания аж до весны 1920 года, когда его казнили"),
и эта оговорка не соответствует истине: и в приговоре указано, и в мемуарах, и национал-историками признано: "його розстріляли не за погром, а за бунт проти Петлюри" (за несогласие с намерением Петлюры отдать полякам половину Украины за помощь против УССР, а половину сделать вассалом Польши, как это прописано в Варшавском договоре).
Справедливости ради, отмечу: лично Симон Петлюра весьма не одобрял такие эксцессы. Достаточно просвещенный, социалист по убеждениям, он был выше этого, спокойно находил общий язык с крупными еврейскими бизнесменами и представлявшими их еврейскими политиками, и неоднократно публично (как и его грядущие наследники) призывал "украинских неукраинцев"
верить в то, что "демократична Украiна - держава для усiх громадян". А когда иностранные журналисты все же задавали ему сложные вопросы, головной атаман, как например, в интервью Анри Жакмену (лето 1919 года), печально ответствовал: "Мой народ - море, оно неизменно... Если я, как политик, не буду уважать его привычки и традиции, это море смоет меня".
Резюме.
Война вообще жестока. Это аксиома.
Гражданские войны жестоки вдвойне и втройне. Это аксиома в энной степени.
А вот типология жестокости разная: у Якова Слащева ("Вешателя") одна, у Ивана Семесенко - другая.
И еще раз щиро дякую нашему Еврею-Чекисту за идею набросать этот небольшой этюд...