Почему лозунг «MAGA» не будет претворен в жизнь: об одном серьёзном «предрассудке» Трампа
Американский доллар входит в пике, из которого он потом может и не выйти
Главный лозунг 47-го президента США Дональда Трампа – «MAGA». Это англоязычная аббревиатура, означающая: «Make America Great Again». В переводе на русский означает: «Сделаем Америку снова великой». Или: «Вернём Америке былое величие».
За последние десятилетия США ослабли во многих отношениях. В том числе ослабли экономически. В начале 1950-х годов доля США в мировом ВВП (по паритету покупательной способности валют – ППС) составляла 28 процентов. А в 2024 году она упала, по данным МВФ, до 14,8%. Почти двукратное падение. Если после Второй мировой войны экономика США шла с большим отрывом от всех других экономик, то сегодня она уже перестала быть первой в мире. В 2014 году ее обошла экономика Китая (по показателю ВВП, рассчитанному по ППС).
47-й президент США делает все возможное для того, чтобы вдохнуть жизнь в американскую экономику. Именно поэтому он затеял введение высоких и сверхвысоких импортных пошлин, чтобы за высоким таможенным забором начать реиндустриализацию Америки. Ведь из экономической истории известно, что без протекционизма невозможно провести индустриализацию экономики. Напомню, что промышленная революция в Англии (которая протекала в последние десятилетия XVIII в. и первые десятилетия XIX в.) проводилась в условиях жесткого протекционизма. А когда Англия стала «мировой мастерской», она сменила протекционизм на политику фритредерства (это произошло в 1840-х годах). Точно также в условиях протекционизма во второй половине XIX века проводили индустриализацию Соединенные Штаты Америки и Германия.
Конечно, индустриализация (равно как и реиндустриализация) требует жертв. Полагаю, что Трамп отдаёт себе отчёт, на какие жертвы придется пойти ради экономического и промышленного возрождения Америки. Есть риск того, что торговая война спровоцирует рецессию в американской экономике, рост цен и инфляции, дополнительную безработицу и т. д. Но если крепко держать штурвал управления страной и экономикой, то можно пройти этот опасный отрезок. А дальше начнется оживление, экономический рост, продвижение американского бизнеса на мировом рынке. Мне кажется, что именно так представляет себе развитие событий в Америке в ближайшие годы Трамп. Все-таки назвать его законченным авантюристом или блаженным мечтателем нельзя.
Подавляющее большинство наблюдателей следит за действиями Трампа, касающимися импортных пошлин. Таможенные тарифы 47-го президента США – топовая тема мировых СМИ. Делаются оценки и прогнозы того, как поменяются торговые отношения США с Китаем, Европой, соседями (Канадой и Мексикой) и другими странами, так как может измениться мировая торговля, какие подвижки произойдут с торговым и платежным балансом США и т. д. Напомню, что в прошлом году экспорт США составил примерно 3,2 трлн долларов, импорт – 4,1 трлн долларов, а дефицит торгового баланса превысили 0,9 трлн долларов. Трамп многократно заявлял, что ему нужен уравновешенный торговый баланс. А для этого, как известно, можно использовать не только таможенные пошлины, но и такой хорошо проверенный инструмент, как заниженный курс национальной валюты.
Напомню, что США еще в прошлом десятилетии (в том числе в первый срок пребывания Трампа в Белом доме) выражали свое недовольство тем, что Китай для продвижения своих товаров на американский рынок пользуется занижением курса своей валюты – юаня. Всемирная торговая организация (ВТО) квалифицирует это средство «недобросовестной конкуренции». Для борьбы с такой «недобросовестной конкуренцией» Вашингтон даже вводил на некоторое время импортные пошлины против китайских товаров, призванные компенсировать эффект заниженного курс юаня.
Трамп никогда громогласно не заявлял о том, что будет использовать занижение курса американского доллара для выравнивания торгового баланса США. Ведь это же считается «недобросовестной конкуренцией». Но намеками и всеми своими действиями он явно выдает свое стремление использовать это средство «недобросовестной конкуренции». Вот, например, Рейтер сообщает, что 11 апреля курс доллара по отношению к швейцарскому франку упал до самого низкого значения с 2015 года. Курс доллара к евро в тот же день достиг своего минимального значения за последние три года. Российский рубль, между прочим, также существенно укрепился к доллару в первые месяцы этого года.
Единственная резервная валюта, с которой американский доллар не может справиться, – все тот же китайский юань. Поднебесная поднаторела на применении этого инструмента. Вероятно, США и Китай будут в ближайшем будущем конкурировать в деле использования указанного средства «недобросовестной конкуренции».
Мнения наблюдателей по вопросу ослабления доллара разделились. Одни считают, что это результат осознанных действий Трампа; это, мол его политика. Другие говорят, что это не осознанный результат, а лишь следствие той тарифной каши, которую он заварил. И что следствие это очень опасное. Потому что доллар входит в пике, из которого он потом может не суметь выйти. А если не сумеет, то тут уже не до «MAGA». Тут Америка может стремительно перейти в категорию второразрядных стран. Что-то типа Мексики (но, правда, с ядерным оружием). Все наблюдатели тем не менее единодушны в мнении, что Трамп затеял очень опасную игру. И что вероятность «фола», или краха Америки сегодня больше, чем вероятность того, что Трамп сумеет претворить в жизнь лозунг «MAGA».
Положим, что Трамп азартный игрок и не хуже искушенных экспертов понимает риски завариваемой «тарифной каши». Положим, что он сумеет обойти все подводные камни и выравнять торговый баланс США. Можно ли будет сказать, что с этого времени Америка опять станет «великой»? Нет, нельзя! По той простой причине, что Трамп является заложником одного очень серьезного предрассудка. Такого предрассудка, которым, к сожалению, заражено 99% всех американских политиков. Суть его в том, что непременным атрибутом «великой» Америки является доллар США в качестве мировой валюты. Мол, без доллара как мировой валюты не может быть и «великой» Америки.
Если так рассуждать, то получается, что «великой» Америка стала лишь восемь десятков лет назад. После того, когда на конференции в Бреттон-Вудсе (1944 г.) было принято решение о золотодолларовом стандарте. Тогда доллар США был приравнен к золоту и был объявлен мировой валютой. Америка стала сверхдержавой с такой привилегией как возможность расплачиваться с остальным миром своей национальной денежной единицей – долларом. Другие страны должны были трудиться для того, чтобы заработать доллары, с помощью которых можно купить необходимое. А Америка могла позволить себе купить все необходимое (и даже то, что не является сильно необходимым) с помощью «печатного станка» Федеральной резервной системы США.
Впрочем, до конца 1950-х годов мир восстанавливался после Второй мировой войны. А потому Америка больше продавала, чем покупала. Но примерно через полтора десятка лет послевоенное восстановление мира завершилось. С этого времени Америка стала больше покупать, чем продавать. И торговый баланс США стал впервые за послевоенные годы дефицитным. Вскоре дефицитным стал и платежный баланс США (сальдо баланса текущих операций). Мало кто тогда в Америке на это обратил внимание. Впрочем, кое-то обратил на это внимание и даже пытался предупредить, что дальнейшее наращивание дефицита торгового и платежного баланса может создать для Америки серьезные проблемы.
Один из них – американский экономист бельгийского происхождения Роберт Триффин (1911-1993 гг.). В начале 1960-х годов он указал на противоречие, которое возникает, если для международных расчётов и национальных валютных резервов используется валюта только одного государства. На сайте МВФ есть формулировка этого противоречия:
«Для того, чтобы обеспечить центральные банки других стран необходимым количеством долларов для формирования национальных валютных резервов, необходимо, чтобы в США постоянно наблюдался дефицит платёжного баланса. Но дефицит платёжного баланса подрывает доверие к доллару и снижает его ценность в качестве резервного актива, поэтому для укрепления доверия требуется профицит платёжного баланса».
Впоследствии это противоречие получило название дилеммы, или парадокса Триффина. Сегодня формулировки указанного парадокса имеются во многих учебниках по экономике.
Триффин уже в начале 60-х годов предсказывал кризис системы Бреттон-Вудса. Этот кризис обозначился в середине 1960-х годов и принял острые формы в начале 1970-х годов. Наконец, в 1976 году на Ямайской конференции было принято решение о замене золотодолларового стандарта на бумажно-долларовый. Кризис тогда был купирован. Но причина его не была устранена. А причина в том, что национальная денежная единица (доллар), отягощенная функцией мировой валюты, обрекает страну, эмитирующую ее (т. е. США) на экономическое ослабление. В конечном счете такая национальная денежная единица теряет свой статус мировой валюты. По легкомыслию никто из президентов США над этим не задумывался. И, соответственно, не смел даже помыслить о том, чтобы вернуть доллар домой, а в международных расчетах использовать что-то иное.
А Триффин как раз об этом говорил в начале 1960-х годов. Он напоминал, что еще на конференции в Бреттон-Вудсе глава английской делегации Джон Кейнс предлагал альтернативу золотодолларовому стандарту – наднациональную денежную единицу «банкор». Которую будет эмитировать специально для того созданная международная клиринговая палата. Предложение Кейнса тогда было отвергнуто.
В разгар кризиса Бреттон-Вудской системы (в конце 1960-х годов) об идеях Кейнса и предложениях Триффина вспомнили. Не только вспомнили, но и предприняли практические шаги по их реализации. В январе 1970 года МВФ провел эмиссию новой денежной единицы под названием СДР («специальные права заимствования»). Это была наднациональная валюта, которая могла прийти на смену доллару. За более чем полувековую историю МВФ провел несколько эмиссий СДР. Самая крупная эмиссия была проведена в 2021 году (на сумму эквивалентную примерно 650 млрд долл.). Но замены этой наднациональной валютой доллара США таки и не произошло. Этому всячески противились «хозяева денег» (речь идет о главных акционерах Федеральной резервной системы США, которым принадлежит «печатный станок», создающий доллары США).
Вновь возвращаюсь к Трампу с его лозунгом «MAGA». Даже если 47-му президенту удастся добиться выравнивания торгового и платежного балансов США и оживить американскую экономику, эффект будет временным. Потом все вернется к тому, с чего Трамп начал. И даже будет еще хуже. А все потому, что действовал и действует тот самый парадокс, который еще в начале 1960-х годов был сформулирован Робертом Триффином. Чтобы вырваться из этого заколдованного круга, Трампу надо всю свою энергию направить на поиск того, чем заменить доллар как мировую валюту. А затем обеспечить переход Америки на такую альтернативу. Но Трамп, как и другие американские политики, поражен предрассудком, что «великая» Америка без доллара как мировой валюты немыслима. А потому идея «MAGA» со 100-процентной вероятностью обречена на провал.