Не гений, а обычный кривляка - Мария Голубкина про Олега Табакова: правда или кощунство?

Зравствуйте! Уже давно меня тревожит одна тема, о которой редко говорят вслух. В нашей стране актёрская профессия наделена каким-то совершенно иррациональным ореолом.

Актёров ставят на пьедестал, обожествляют, делают из них кумиров, культурных олигархов с огромными гонорарами и флером недосягаемости. Достаточно мелькнуть в сериале или засветиться на премьере, и вот уже артист начинает ходить по земле с видом, будто управляет Вселенной.

Но самое интересное — сами актёры, кажется, к этому привыкли и даже влюбились в своё положение.

Возникла особая каста, "тусовка", где своих не критикуют, чужих не пускают, а любое инакомыслие карается молчаливым изгнанием.

Недавно мы с вами уже обсуждали её резкое высказывание о детях известных артистов, которые в интервью любят рассказывать, как пробивались сами, без протекции, мол, поступали под другими фамилиями.

Голубкина прямо сказала: в 99 случаях из 100 — это просто ложь.

И это, согласитесь, было смело.

Она открыто призналась, что ей помог Александр Ширвиндт — в память об отце, поддержал её на старте, дал шанс.

И за эту честность я её уважаю. Среди коллег, привыкших к мантре "я всего добился сам", такие слова — как удар в спину.

Но в них есть правда.

После того разговора я заинтересовался её другими интервью и публикациями. И понял — Голубкина действительно сильно отличается от большинства.

Она не мимикрирует, не стремится понравиться, не лоснится в свете софитов, не приукрашивает себя. Есть в ней какая-то редкая сегодня прямота — иногда грубоватая, но зато искренняя.

И вот одно её высказывание вызвало особенно бурную реакцию.

Речь идёт об Олеге Табакове.

Да, о нём — легенде, мэтре, человеке, имя которого стало символом эпохи. Голубкина высказалась о нём резко и, на первый взгляд, даже обидно. Её слова стали предметом споров, заголовков, обсуждений. Многие восприняли это как плевок в сторону памяти великого актёра. Но стоит ли так остро реагировать? Или всё же конструктивная критика — даже по отношению к ушедшим — имеет право на существование?

Сегодня стало особенно модным говорить о мёртвых плохо.

Возможно, потому что мёртвые не могут ответить.

Их влияние остаётся, но реплики уже не прозвучат.

И каждый, кто бросает в них камень, получает свой маленький луч славы.

Особенно если речь идёт об известной личности. Мы уже видели, как «жёлтые» ток-шоу разбирают по косточкам личную жизнь ушедших артистов, вытаскивают на свет внебрачных детей, алкоголизм, связи.

Так было с Александром Абдуловым, с Мишулиным, с другими. Не обошли и Табакова.

 

После откровений Елены Прокловой возникла волна подозрений: якобы речь идёт именно о Табакове.

Хотя прямых доказательств никто так и не предоставил, многие поспешили подхватить тему. Начались массовые обвинения от бывших студенток, актрис и просто знакомых. Машина очернения заработала на полную мощность. Памятник в Саратове осквернили. В Москве раздавались призывы снести имя с театра.

Что ещё больнее — стали под сомнение ставить его профессионализм.

И ладно бы говорили обиженные, но тут уже и коллеги стали высказываться.

Голубкина среди них.

А вот её слова:

 

«Никакой он не великий актёр. Гением я считаю, например, такого выдающегося учёного, как Альберт Эйнштейн. А Табаков здесь ни при чём, потому что он обыкновенный актёр, мастерство которого заключается в умении кривляться, и ничего гениального в этом нет!»

 

Признаюсь честно — сначала эти слова вызвали у меня внутренний протест. Всё-таки Табаков — это огромный пласт культуры. Но потом я стал разбирать это эмоционально. Действительно ли мы обязаны безоговорочно называть любого мэтра "гением"? Или всё-таки слово «гений» мы сами слишком часто используем без меры?

 

Ведь актёрское искусство — это очень субъективная вещь. То, что для одного зрителя — откровение, для другого — пустая форма. Один восхищается, другой зевает. Кто-то считает гениальным Данилу Козловского, а кто-то — нет. Кто-то преклоняется перед Алисой Фрейндлих, а кто-то её просто не понимает.

Я тоже не раз задумывался: а кто вообще в нашем театре и кино может претендовать на звание «гения»? Лично я вижу таковым, например, Виктора Сухорукова. Его внутренняя трансформация в каждой роли, глубокое проживание, почти опасное слияние с персонажем — вот это, на мой взгляд, настоящая гениальность. Не симпатичный образ, не внешняя подача, а тотальный переход на другой уровень существования. Настолько высокий, что иногда кажется — он действительно теряет часть себя, играя другого.

 

Что касается Табакова — я, увы, мало видел его на сцене, а именно театр наиболее точно раскрывает масштаб актёрского дара. Но, скажем, его Обломов — это действительно шедевр. Внутренняя тишина, выразительный взгляд, работа на нюансах — всё это было. Табаков, безусловно, был выдающимся актёром. Пусть не гением в привычном понимании, но точно — артистом с огромным диапазоном и глубиной. И если уж критиковать — то по существу. За конкретную роль, за конкретную недоработку. А не так — обобщённо, со словами «кривляка» и «ничего особенного».

Меня задела фраза Голубкиной. И не потому, что я боготворю Табакова, а потому что такие слова стирают границы допустимого. Они создают прецедент, когда можно без аргументов обесценивать человека, всю его карьеру, влияние и память. А потом? Потом так же обойдутся с любым.

 

Кстати, в той же беседе Голубкина заявила, что сама профессия актёра переоценена. И вот здесь я с ней полностью согласен. Об этом мы с вами тоже уже говорили. Да, актёры часто сами виноваты. Они отрываются от зрителя, перестают работать над собой, живут в замкнутом круге признания и похвалы, ленятся. Талантливые, вдумчивые, настоящие мастера теряются на фоне легкомысленных позёров. Но вместо того чтобы разбираться в себе, многие предпочитают поливать грязью тех, кто уже ушёл.

Я верю, что мода на пошлость пройдёт. Что талант пробьётся сквозь глянец, что зритель научится отличать фальшь от подлинности. Но пока в профессии будут царить такие настроения — обесценивание, зависть, вымещение личной обиды через «смелые заявления» — ничего хорошего не будет. Мы теряем уважение. К коллегам, к зрителю, к себе.

 

А вы как думаете?

Действительно ли Мария Голубкина высказала правду, которую просто не хотят слышать?

Или всё же перешла ту грань, которую переходить не стоило?

Очень жду ваших мнений.

Мне правда важно понять, где заканчивается честность — и начинается жестокость.

Напишите, пожалуйста, в комментариях!