Осужденные из женской исправительной колонии №10 в селе Горное Приморского края пожаловались членам Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) на издевательства со стороны руководства учреждения. Под предлогом «борьбы с педикулезом» тюремщицы обрили наголо полсотни заключенных женщин. Когда члены ОНК Приморского края получили жалобы и приехали в колонию, заключенные рассказали им, что приказ «в насильственном порядке обрить женщинам головы» отдала начальник колонии полковник внутренней службы Оксана Грицкова. Она сделала это, «применяя угрозы и оскорбления в адрес осужденных, в том числе по национальному признаку (называя их „чернобурками“)». Звучала также нецензурная брань, были и запугивания расправой, различные методы морального и физического унижения», пишет телеграм-канал «Говорит НеМосква». Услышав о грозящей расправе, заключенные плакали, они умоляли начальницу отменить приказ о принудительном обстригании волос. Они просили не допускать такого унижения. Одна из девушек даже попыталась убежать. На ее теле прибывшие в колонию члены ОНК затем зафиксировали следы побоев. В общей сложности унизительной процедуре бритья «под ноль» в колонии 15 и 16 сентября подверглись около 50 женщин. У многих из них до этого были красивые волосы, которые они растили много лет, содержали в чистоте и порядке. Сотрудники колонии заявили, что взяться за бритвенные машинки их вынудил педикулез в колонии. Однако представить проверяющим медицинские книжки обритых осужденных, в которых бы значился диагноз «педикулез», в колонии отказались. Затем руководство колонии признало, что «эпидемии педикулеза не было, но имели место быть единичные случаи обнаружения». В ответе на запрос членов ОНК начальница колонии Грицкова заявила, что заключенные якобы «добровольно согласились» на предложение администрации учреждения «остричь волосы под ноль». В ответ на расспросы членов ОНК о том, как колония распорядилась волосами осужденных, в учреждении заявили, что волосы якобы были «сожжены», однако предоставить подтверждающий это акт представители ФСИН также не смогли. После визита правозащитников на тех, кто жаловался, в колонии началось давление. Одна из осужденных позвонила своей матери по связи «Зона Телеком» и рассказала, что после жалобы начальница пообещала, что «жизни ей не даст». Теперь пострадавшая всерьез опасается за свою жизнь. Произошедшее с заключенными женщинами в приморской колонии вызвало бурю возмущения в соцсетях. Пользователи рассказали, что во многих регионах есть большой спрос на длинные женские волосы, за килограмм волос перекупщики платят по 80-100 тысяч рублей. «Не для того ли стригли?», — поинтересовались читатели. Стрижку «под ноль» из-за якобы обнаруженных вшей в 21 веке многие назвали «дикостью», «безнаказанностью», «садизмом» и «пытками». «Дикость какая-то, в любой аптеке шампунь от вшей продаётся, стоит недорого, зачем стричь, когда можно два раза помыть?!», — задались вопросами россияне. «Они уже наказаны. Зачем ещё издеваться дополнительно? Садисты. Пока будет безнаказанность пытки, изнасилования, избиения в колониях будут продолжаться!», — возмутились читатели. Как прокомментировал ситуацию в Приморье в беседе с «Новыми Известиями» член Научно-консультативного совета при Генеральной прокуратуре РФ, представитель комиссии по правам человека при мэре Москвы Валерий Борщев, «с подобным безобразием» ему в своей практике еще сталкиваться не доводилось. «А это именно безобразие! И прокуратура должна обратить внимание на сигнал ОНК — это общественный орган. Он действует, надо принять меры. То, что так реагирует ФСИН, — это понятно. Но прокуратура должна отреагировать на заявления членов ОНК, опросить их, расследовать случай и принять меры», — полагает Валерий Борщев. Правозащитник Дмитрий Волнухин в беседе с «НИ» также заявил, что подобные вопиющие ситуации нельзя оставлять без ответа. «Такими действиями подрываются те базовые принципы уголовной ответственности, которые указаны в действующей редакции Уголовного кодекса. Так, в статье 7 УК РФ, которая называется „Принцип гуманизма“, четко указано, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства. На мой взгляд, здесь есть прямые основания для вмешательства органов прокуратуры, а в перспективе — и Следственного комитета», — убежден юрист. Редакция «Новых Известий» пока не располагает официальным комментарием ГУ ФСИН по Приморскому краю по ситуации в колонии. В случае поступления ответ ФСИН будет опубликован на сайте «НИ».
