Как заработать в России миллиарды: методичка для начинающих
История бывшей судьи Арбитражного суда Москвы Елены Кондрат — это не столько уголовное дело, сколько наглядное пособие по предмету «Как жить красиво на госзарплату». Для тех, кто в поисках «успешного успеха», эта биография — вдохновляющий кейс: оказывается, вовсе не обязательно становиться миллиардером через IT-стартап или добычу нефти. Достаточно вершить правосудие в России: https://ria.ru/20250917/sud-20...
Судья, торговые центры и «невидимая» скромность
По официальной декларации Елены Кондрат всё выглядело чинно и благородно: одна квартирка, муж, сын — ну почти история про «маленького человека». Но документы суда неожиданно раскрыли, что под этой скромностью прятался целый «монополийный набор»: торговый центр «Дубрава» в Брянске, элитный дом в «Миллениум Парке» (525 квадратов — не каждый олигарх так балуется), три квартиры, 17 участков земли и 19 нежилых помещений. География впечатляет: Москва, Подмосковье, Брянская область, Крым.
Трюк прост и стар как сама российская коррупция: всё имущество оформлялось не на судью, а на родителей-пенсионеров. Тех самых, что в прошлом работали в кожно-венерологическом диспансере в Брянске. Ну, конечно: на приёме у венеролога действительно можно заработать на торговый центр, просто посетители, видимо, оставляли не деньги, а кирпичи и бетон.
Арифметика «честной» зарплаты
Зарплата судьи арбитражного суда Москвы — около 215–220 тысяч рублей в месяц, то есть около 2,5 млн рублей в год. Допустим, Кондрат 20 лет откладывала каждую копейку. Итого — около 50 миллионов рублей. Этого, конечно, хватает, чтобы купить полтора нежилых помещения на окраине Москвы.
Теперь сравним с реальностью:
• торговый центр в Брянске — минимум полмиллиарда рублей,
• дом в «Миллениум Парке» — ещё 200–300 миллионов,
• квартиры в Москве — 25–30 миллионов каждая,
• 17 участков земли и 19 нежилых помещений — сотни миллионов рублей.
Итого: на скромные «судейские» 50 миллионов рублей у Кондрат вдруг «нарисовалось» имущество на 4,5–6 миллиардов. Чудеса арифметики: школьная программа нервно курит в углу.
Как заработать в России миллиарды: пошаговая инструкция
Шаг 1. Стань судьёй. Это даёт не только право носить мантии, но и возможность распоряжаться судьбами бизнесов.
Шаг 2. В декларации указывай максимум одну квартиру. Всё остальное — на родителей-пенсионеров, тётю, дальнего дядю, кошку и канарейку.
Шаг 3. На телефонные переговоры не жалей времени. Уговаривать коллегу за $50 тысяч помочь в «правильном» банкротстве — дело тонкое, требует харизмы.
Шаг 4. Если коллега вдруг пойдёт в ФСБ и согласится на «оперативный эксперимент», не признавай вину. Говори, что это «провокация». Это универсальный аргумент, его любят все чиновники от Калининграда до Владивостока.
Шаг 5. Будь готов: иногда схема ломается, и приходится переселиться не в «Миллениум Парк», а в колонию на 9 лет. Но не переживай: имущество-то уже оформлено на родственников.
Пенсионеры-миллиардеры
Классический штрих к портрету: родители Елены Кондрат — пенсионеры, работавшие в диспансере. На их имя и оформлялось имущество. Россия — страна, где старики еле сводят концы с концами, но вот иногда внезапно появляются такие пенсионеры, которые по документам владеют торговыми центрами и гектарными угодьями. В этом смысле Кондрат лишь продолжила традицию — у нас ведь и дети чиновников часто бывают «самыми успешными бизнесменами в стране».
Сколько взяток нужно, чтобы купить всё это?
Считаем: одна взятка — $50 тысяч (5 млн рублей).
Имущество оценивается в 4,5–6 миллиардов рублей.
Для честного накопления таких богатств нужно взять… около 900 взяток!
То есть примерно по одной взятке в неделю, если работать без отпусков. Настоящая фабрика «производства правосудия».
Вердикт: правосудие по-русски
Эта история — не только про конкретную судью. Она — зеркало российской судебной системы. Там, где закон должен быть выше всего, деньги традиционно оказываются повыше. Ведь в России судья — это не только должность, это инвестиционный проект.
Можно, конечно, порадоваться, что в итоге имущество всё-таки конфисковали, а саму Кондрат отправили в колонию. Но на фоне того, что только у неё одной нашли активов на миллиарды, возникает риторический вопрос: а сколько ещё таких судей сидят в кабинетах и пишут решения, пока их родственники «покупают» новые торговые центры?
Мы живём в стране, где пенсионеры с «честными» пенсиями вдруг оказываются владельцами элитных домов, а судьи с зарплатой в 200 тысяч рублей — миллиардерами. В такой системе честность — это скорее диагноз, чем добродетель.
Какое же это «правовой государство», где всё решается за взятки, а декларации чиновников — скорее сборник анекдотов, чем бухгалтерский документ?
Ответ прост: это государство, где правосудие — товар. И чем дороже клиент, тем красивее у судьи дом, тем просторнее её участок, тем богаче её родители-пенсионеры.
Россия, где судейская «скромность» измеряется торговыми центрами, — это не просто коррупция. Это уже отдельная экономическая модель: судейская экономика, где зарплата — лишь бонус к настоящим доходам:
• Судьи — эти хранители закона — иногда напоминают некую особую категорию инвесторов: они инвестировали не в удачные стартапы, а в землю, недвижимость, торговые центры — исключительно «в интересах правосудия», конечно.
• Законопослушание и декларирование — скорее формальность, чем обязательство. Декларации — как меню в ресторане: ты видишь блюда, но что на кухне — вопрос.
• Конфискация — эта штука, которая приходит, когда активы уже выросли до громоздких размеров. Это похоже на штраф за превышение скорости, когда ты уже километрах в пятистах за городом.
Дело Елены Кондрат — это не единичный случай, а симптом всей системы. Судья с официальной зарплатой в 200 тысяч рублей превращается в владельца миллиардных активов, а её родители-пенсионеры внезапно становятся «магнатами». Пока такие истории всплывают только тогда, когда кого-то ловят за руку, можно быть уверенными: за кулисами работает целая индустрия «судебного предпринимательства».
Когда человек в мантии, вместо того чтобы охранять закон, превращает его в личный кошелёк, слово «правосудие» теряет всякий смысл. На выходе мы получаем не суд, а аукцион: кто больше заплатит — тот и «прав».
И вот главный вопрос: о каком доверии к судебной системе вообще может идти речь, если сами судьи живут как олигархи, а страна — как нищая колония их аппетитов?