Семья из Йошкар-Олы превратила ловлю раков в дело жизни: «Водоемы с каждым годом все грязнее»
Когда слышишь фразу «живые раки», в воображении всплывают летние вечера, аромат укропа и разговоры под шорох клешней в кастрюле. Но за этим вкусным образом — кропотливая работа, ночные выезды на воду, запутанные сети и семейные усилия. Семья Титовых из Йошкар-Олы – Данил и его жена - знают об этом всё: уже больше пяти лет они ловят, продают и варят раков для жителей города и окрестностей. Сегодня у них собственный аккаунт — «Живые Раки Йошкар-Олы», а начиналось всё с простого желания попробовать что-то новое.
Тогда Данил просто решил поставить раколовки — для интереса. Позже увлечение переросло в постоянное дело:
«Начали читать, узнавать, общаться с рыбаками, раскручивать аккаунты, давать объявления. Пробовали и нырять, и раколовки ставить, всё сами. Втянулись», — вспоминает он.
Сейчас ловля ведётся преимущественно в Марий Эл и Чувашской Республике, но в период самозапрета — до 10 июня — семья на воду не выходит. Это считается браконьерством, да и с биологической точки зрения — не время: у раков идёт линька, они слабые, прячутся в норах.
«В такие периоды многие работают через рыбаков, особенно те, кто занимается оптом. Покупают по одной цене, выкладывают дороже в другие группы. Но мы стараемся работать честно», — рассказывает Данил.
На вопрос о любимых местах Данил только улыбается:
«Любимых скорее нет. Мы ездим в разные — где сегодня есть рак, там и хорошо».
Однако рассказывает, что ситуация с водоёмами ухудшается.
«Очень грязно стало. Особенно берега — весь в мусоре. Вода, бывает, неприятно пахнет. Раньше были хорошие места — теперь там рака нет вообще. Неясно, из-за мусора ли, или кислорода стало меньше. А для рака это критично», — с сожалением делится рыбак.
Ловля раков — дело не только кропотливое, но и непростое. По словам Данила, можно нырнуть ночью, всё прочесать — и не найти ни одного. А раколовки — постоянная мишень для воров. Бывали и курьёзные случаи: однажды в болотниках затянуло на берегу — выбраться было непросто. Но всё это — часть пути.
«Сначала вообще ничего не получалось. Уже руки опускались. Особенно тяжело, когда у тебя дети: вечером уходим, ночью ловим, а утром — садик, работа. И так каждый день», — рассказывает жена Данила.
Осенью, особенно с августа, рак становится вкуснее — в панцире появляется жирок, мясо плотнее. Именно в этот сезон он особенно ценится:
«Он и сам по себе крепче становится, сильнее. А в начале весны они линяют, размножаются — их лучше не трогать. Ночью выходят за пищей, а перед линькой почти не едят и сидят по норам».
В семье раками занимаются все. Старшая дочка, которой 7 лет, сначала жалела живность — просила маму не варить, а теперь полюбила их есть. Младший сын, которому всего два года, ещё побаивается, но уже с удочкой ходит за папой — наблюдает, учится.
«Для меня рыбалка — это перезагрузка. Вышел на воду — и спокойно. Ловим не только раков, но и рыбу. А если ещё и поймаешь — это всплеск счастья, настоящее умиротворение», — делится Данил.
Особое внимание семья уделяет качеству. Мелких раков, до 40 граммов, стараются не брать — «они совсем крохи». Самцов и самок отличают по клешням и форме хвоста: у самки он шире, ведь она носит икру. У самца — больше клешни, массивнее тело. Самый крупный экземпляр, который удалось поймать, весил более 220 граммов — гигант по меркам рака.
Поначалу, признаётся жена Данила, ей было сложно:
«Я не могла варить их, плакала. Потом постепенно привыкла. Всё-таки это живые существа. Но и без ограничений никак — им тоже нужно восстанавливаться после зимы».
Сегодня ловля раков — и заработок, и отдушина. Семья не просто ловит, но и промывает, ухаживает за ними, иногда даже кормит — чтобы не ели друг друга.
«Это стало частью нас. Уже не просто бизнес, а семейное дело. Думаю, без него могли бы и обойтись, но, честно говоря, уже не хочется», — улыбается Данил.
Их история — пример того, как увлечение, терпение и трудолюбие могут перерасти в дело жизни. Главное — любить то, что делаешь.