Без музыки и с импортзамом: режиссер Алексей Франдетти о том, чем живет мюзикл сегодня
Постановки Алексея Франдетти на лучших сценах страны — от Большого до Театра Наций — завоевали множество «Золотых масок», а он сам сейчас снова номинирован за мюзикл «Айсвилль» в питерском Театре на Садовой. Но главное — Франдетти лучше всех знает, что происходит на сцене российского (и не только) музыкального театра. Об этом мы и поговорили.
— Мы договаривались пообщаться о мюзиклах, но не могу не спросить сначала про балет. На этой неделе в Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко у вас премьера — «Стравинский. Куклы. Танцы». Как режиссер вы ставите свои версии «Жар-птицы» и «Петрушки». Почему решили замахнуться на Стравинского? — Идея сделать балет с куклами, а у нас именно такой, родилась, еще когда мы ставили «Соловья» Стравинского в Большом театре. Мне хотелось, чтобы в первом акте был балет, а во втором опера, но спектакль выходил на Камерной сцене, и стало понятно, что там один прыжок — и все. Поэтому оставили только оперу. Зато концепт, где партнером человека в танце становится кукла, поселился в моей голове. С этой идеей я пришел к своему другу Юре Баранову, генеральному продюсеру MuzArts. Мы с ним когда‑то делали «Габриэль Шанель», также в Большом театре. Он познакомил меня с Максимом Севагиным, художественным руководителем балета в Театре Станиславского. Мы быстро нашли общий язык, и все как‑то закрутил… читать далее.