«Почему меня так много, а вас так мало?»: к 110-летию Орсона Уэллса
За отведенные ему 70 Джордж Орсон Уэллс успел поработать на радио, где поставил настолько правдоподобную версию «Войны миров» по Герберту Уэллсу (не родственнику и даже не однофамильцу), что напугал многих американцев; в театре, где осуществил вудуистскую версию «Макбета», «Доктора Фаустуса» и многое другое; и, конечно, в кино, где начал с «Гражданина Кейна», который провалился и лишь позже был признан великим. Вся последующая карьера Орсона Уэллса тоже состояла из провальных успехов, которые оценивали по заслугам с запозданием.
«Добрый вечер, дамы и господа. Меня зовут Орсон Уэллс. Я актер. Я писатель. Я продюсер. Я режиссер. Я маг. Я появляюсь на подмостках и на радио. Почему меня так много, а вас так мало?» - сказал он как-то в эфире. Стоит взглянуть только на актерскую фильмографию Орсона Уэллса (более ста картин - лишь малая толика наследия), чтобы оценить масштаб работоспособности великого американца. На многих проектах он читал текст рассказчика или просто брался за роли, чтобы заработать на новый фильм: так в его карьере появились анимационные «Трансформеры» и многие другие неоднозначные ленты.
Одни замыслы он так и не успел реализовать: перед смертью Уэллс, по словам Питера Богдановича, готовился снять крайне личную экранизацию «Короля Лира» - историю, которая очень уместно смотрелась бы в его фильмографии не только из-за увлечения Шекспиром, но и потому, что Лир - стопроцентно уэллсовский персонаж (кто, как не он, сыграл бы дряхлеющего правителя). Иные его сценарии нашли других режиссеров: например, «Месье Верду», которого в итоге переписал под себя и снял Чарли Чаплин, задумывался Уэллсом как фильм, где он снимет живого классика. Да и не одна «мечта» Уэллса попадала в чужие руки: так, он снялся у Майка Николса в экранизации «Уловки-22», которую сам грезил поставить, а также жутко ругал Ричарда Брукса, снявшего «Лорда Джима» по Джозефу Конраду, и в эмоциональном порыве заявил тому же Богдановичу, что Брукса надо посадить в тюрьму за то, что он сделал с романом Конрада (например, тот начал фильм со шторма, а Уэллс видел штиль лучшей первой сценой).
Читайте также: рецензия на «Другую сторону ветра» – прощальный фильм режиссера
Впрочем, настоящей ненависти Орсон Уэллс к современникам никогда не испытывал, ругал фильмы, а не людей, и целый кусок с критикой голливудских коллег в книгу интервью «Знакомьтесь - Орсон Уэллс» так и не вошел (зато попали некоторые другие, не менее забавные). Любил он так же широко: перед дебютным «Гражданином Кейном», на котором молодому режиссеру дали единственный в жизни карт-бланш, Уэллс 40 раз пересмотрел «Дилижанс» Джона Форда. Других вдохновителей тоже не отрицал: от «Кабинета доктора Калигари» (Вернера Краусса молодой Уэллс как актер пытался сымитировать еще в «Сердцах века» 1934 года) до лент Престона Стерджеса. Морочное влияние нуара тоже было ему не чуждо, как и шекспировские герои с их страстями, но особая созвучность «черных фильмов» лентам Уэллса заключается в том, что нуар всегда пристрастен – страстен – субъективен. Именно субъективность точек зрения, как и субъективная камера, как и горизонтальный монтаж, предлагающий зрителю выбирать ключевой объект в кадре, во многом сделали «Гражданина Кейна» великим фильмом.
Но ключ к кинематографу Уэллса, признанному большими режиссерами от Вуди Аллена* до Андрея Тарковского**, проще найти не в его главной работе, но в картине, где нуар и Шекспир причудливо пересеклись, чтобы напрямую озвучить одну из магистральных тем режиссера.
Это происходит не только в «Макбете», но особенно в «Отелло», начинающемся с молчаливого пролога — похорон мавра (Уэллс) и наказания Яго (Майкл МакЛаймуар). Шекспировская трагедия, благодаря экспрессионистским косым линиям, обилию теней и человеческим недостаткам, оказывается созвучна послевоенному отчаянию и разочарованию в «вечных» институтах: правителе (венецианский дож), семье (Дездемона) и дружбе (Яго). Но главное, что Уэллс вычленяет из шекспировского текста, — вопрос о том, кем же на самом деле является человек. Яго говорит: «Я не тот, кем кажусь». Про Отелло сообщают, что «он есть то, что он есть».
Тот же вопрос — двигатель «Гражданина Кейна»: биография Чарльза Фостера Кейна, наполовину списанного с магната Уильяма Рэндольфа Херста, частично - с самого Уэллса, разрастается благодаря субъективным, порой противоречивым воспоминаниям современников. Не те, кем кажутся, и мистер Аркадин (Уэллс), и добропорядочный Майк Варгас (Чарлтон Хестон) с капитаном полиции Хэнком Куинаном (запустивший себя Уэллс), и скрывающийся от послевоенного суда фашист Франц Киндлер (снова Уэллс), и Отелло, и Макбет…
Аналогично работает и главный сеанс всемирного (само)разоблачения в лице документальной ленты «Ф как фальшивка», где Уэллс показывает фокусы, рассказывает о великом венгерском художнике-фальсификаторе Элмире де Хори, забавляется монтажом (в духе Годара, которого он уважал как режиссера, но не воспринимал как мыслителя) и описывает историю искусств как торжество подделок, обзывая двадцатое столетие «веком фальшивок», когда даже эксперты не могут отличить настоящее от ложного. Там же звучат слова будто бы самоуспокоения поседевшего, но по-прежнему рьяного режиссера, который начал с вершины***, долго двигался вниз, порой тщетно искал финансирование на амбициозные проекты, лишался права финального монтажа, что испортило не одну картину Уэллса (например, «Мистера Аркадина»), но продолжал снимать с той же страстью, с какой придумывал, ел, курил, излучая обаяние и творил мифы о себе.
«Все наши песни смолкнут, но что с того - ты все равно пой. Быть может, имя человека не так уж важно».
_____________________________________
*
Как-то Вуди Аллен сказал Питеру Богдановичу: «Я думаю, Орсон Уэллс - единственный американский режиссер, стоящий в одном ряду с Бергманом, Феллини, Ренуаром…»
**
Из всего американского кинематографа Андрей Тарковский признавал только «Гражданина Кейна» и «Табачную дорогу».
***
Говорят, Орсон Уэллс как-то сказал: «Я начал с вершины и прокладывал путь вниз».
Ссылки по теме
Кто этот мощный старик? Джон Форд — бешеный бык американского киномифа
Волна, война, видеоэссе: три всадника Жан-Люка Годара
Успокоить ртуть: 20 отличных американских фильмов из 70-х