Мила Ершова и Святослав Рогожан, Гоша Куценко, Саша Бортич и Давид Сократян и другие гости премьеры сериала «Встать на ноги»

Первые серии проекта представила творческая команда во главе с генеральным продюсером Okko Гавриилом Гордеевым, продюсером компании «Место силы» Александром Сысоевым, режиссером-постановщиком Павлом Тимофеевым, сценаристом и шоураннером Александром Носковым, сценаристом Полиной Шаталовой, оператором-постановщиком Иваном Бурлаковым, художником-постановщиком Златой Калминой, консультантом Златой Варламовой и исполнителями главных ролей: Гошей Куценко, Милой Ершовой, Алексеем Розиным, Александром Обласовым, Антоном Санкевичем, Святом Рогожаном, Давидом Сократяном, Игорем Ознобихиным, Сергеем Муравьевым, Владой Лукиной, Евгением Городницким и другими.

Гостями премьерного показа стали: Саша Бортич, Елена Николаева, Кирилл Кяро, Павел Ворожцов, Софья Лебедева, Денис Косиков, Владимир Канухин, Евгений Сангаджиев и Ксения Андрианова, Александр Мизёв, Антон Артемьев, Айдар Гараев, Мария Киселёва и другие.

По сюжету после 20 лет тюрьмы бывший уголовник по прозвищу Старый (Гоша Куценко) выходит на свободу. Когда-то, на суде, он взял всю вину — и за себя, и за друга. Этот самый друг, Рахим (Алексей Розин), за это время стал уважаемым бизнесменом и давно стёр из памяти человека, которому обязан жизнью. План у Старого простой: забрать свою долю, съездить на море ― а там как пойдет. В тюрьму, если что, всегда успеет. Он не герой. Он просто хочет исчезнуть — но уже с деньгами.

Но всё летит к чертям. Рахим тянет резину, а сверху еще один сюрприз: у Старого есть взрослая дочь — Оля (Мила Ершова). На коляске. С характером. По решению полиции они теперь живут вместе. А наблюдать за этим будет строгая, но симпатичная участковая (Ольга Лерман).

Старый пытается быть отцом. Помогает. Влезает. Давит заботой. Делает всё «правильно» — по понятиям. Оле это не нужно. Она хочет, чтобы он просто исчез. Так же внезапно, как и появился. И пока он упрямо «чинит» ее жизнь, становится ясно: помощь нужна не ей — ему. Ему нужно, чтобы его простили. Чтобы приняли. Чтобы кто-то наконец сказал: ты еще человек, ты всё еще можешь встать на ноги. И чем дольше он остается, тем яснее понимает: в самолете маску сначала надевают на себя. Только потом — на ребенка.