Вслед за «Небесным тихоходом»: лучший музыкальный фильм послевоенного десятилетия ругали все, кроме «Культуры»
Ровно 80 лет назад, 1 апреля 1946 года, на экраны страны вышла музыкальная комедия «Небесный тихоход». Картину раскритиковали как легкомысленную, а сам Сталин назвал фильм «безыдейным и пустым», хотя именно Верховный поручил киностудиям — еще до победного окончания Великой Отечественной — снять нечто веселое, радостное о советских воинах–победителях. Съемки доверили Семену Тимошенко, за плечами у которого были популярные довоенные ленты «Три товарища» и «Вратарь».
Кадр из фильма «Небесный тихоход»
Тимошенко был продвинутым кинорежиссером, способным снимать зрительское кино. Одним из первых он понял, что одна только хорошая песня может сделать фильм популярным. Неслучайно в его картине «Вратарь» прозвучал «Спортивный марш» со словами «Эй, вратарь, готовься к бою, часовым ты поставлен у ворот», ставший настоящим гимном эпохи. Песни из «Небесного тихохода» тоже распевала вся страна.
Поэт Соломон Фогельсон вспоминал, что во время Великой Отечественной войны он служил в театре Краснознаменного Балтийского флота и в осажденном Ленинграде в 1943 году познакомился с Соловьевым-Седым. В 1945-м, будучи в командировке в городе на Неве, встретил Василия Ивановича на Невском проспекте: «О, вот вы-то мне сейчас нужны! Тут, понимаете, снимается кинокартина, и в ней нужны две песни. Одну я уже написал с Алексеем Фатьяновым, но он уехал в Москву, а нужна еще одна». Композитор кратко описал сцену, для которой нужна была песня: «Действие происходит в летной части. Нелетная погода, летчики приходят к девушкам-летчицам на блины. Здесь требуется шутливая песенка, для вечеринки».
Впрочем, все обстояло не так просто. Много лет спустя сыгравший роль майора Булочкина Николай Крючков в мемуарах вспоминал, как общался на съемочной площадке с Фатьяновым и Соловьевым-Седым: «Бочку чая выпили в моем гостиничном номере, становившемся в такие часы невольным свидетелем и яростных творческих баталий, и шутливых розыгрышей, и поисков тех первых, робких поначалу строчек и мелодий, из которых потом брали начало известные на всю страну стихи и песни».
Все песни в картине актеры исполнили сами. Потом эти произведения тысячными тиражами выпускали на грампластинках ленинградский, московский, апрелевский и другие заводы, с середины 1960-х — фирма «Мелодия».
Кадр из фильма «Небесный тихоход»
Вторая составляющая успеха картины — удачный кастинг. Роль майора Булочкина досталась Николаю Афанасьевичу не сразу. Рассматривались кандидатуры Михаила Жарова («несколько старше, чем нужно, выглядит более грузно, чем нужно») и Ивана Переверзева («не удалось найти выразительного комедийного рисунка»). Положение спас всесоюзный кумир Николай Курючков.
На роль старшего лейтенанта Тучи режиссер пригласил Василия Меркурьева. Для ученика опального Леонида Вивьена, да еще и женатого на дочери Мейерхольда, работа в «Небесном тихоходе» стала рубежной. После выхода картины на актера посыпались предложения: он сыграл в «Верных друзьях», «Золушке», стал лауреатом трех Сталинских премий, а военная драма «Летят журавли», в которой Меркурьев исполнил одну из главных ролей, завоевала «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах.
Жена режиссера актриса Людмила Глазова сыграла штурмана женской эскадрильи У-2 старшего лейтенанта Екатерину Кутузову. Эта звезда советского кино, к сожалению, сегодня не на слуху, а когда-то была известна всей стране.
Кадр из фильма «Небесный тихоход»
Уроженка Ижевска, перебравшись в Москву, поступила в школу-студию киноактеров «Творчество», которую основал один из первых российских кинорежиссеров Борис Чайковский. Сниматься начала еще в 1929-м. В 1935 году актрису увидел Семен Тимошенко, который приступал к съемкам «Вратаря». Постановщик сразу же понял, что стройная, голубоглазая красавица идеально подходит на одну из главных ролей в будущем фильме.
В 1938-м Глазова сыграла свою «тезку» в экранизации пушкинской поэмы «Руслан и Людмила». Их тандем с Сергеем Столяровым называли «самым красивым и романтичным».
Во время Великой Отечественной ее и Тимошенко эвакуировали в Алма-Ату. Там Сергей Эйзенштейн предложил Семену Алексеевичу роль посла Ливонского ордена в своей драме «Иван Грозный», а Людмила снялась в одной из лучших картин Абрама Роома «Нашествие» (1944).
Когда пришел черед «Небесного тихохода», на роль корреспондента «Пионерской правды» Вали Петровой была утверждена студентка Щукинского училища Алла Парфаньяк (не трудитесь искать французский след, настоящая фамилия Аллы из Минска — Парфаняк). Николай Крючков был настолько очарован этой юной красавицей, что после съемок развелся с женой и женился на Парфаньяк (семейная идиллия длилась десять лет). К слову, роль в этой картине стала в карьере Аллы Петровны самой успешной.
Кадры из фильма «Небесный тихоход»
У многих наших зрителей один из самых любимых эпизодов фильма — сцена поедания блинов по случаю сбитых немецких самолетов (вполне возможно, так решили «замаскировать» Масленицу, которая в 1945 году приходилась на неделю с 12 по 18 марта). В танцевальных номерах праздничного ужина снимались артисты Молодежного ленинградского ансамбля танца под руководством балетмейстера Аркадия Обранта. В годы войны этот коллектив провел около трех тысяч выступлений для фронтовиков и жителей блокадного города. (Впоследствии артисты этого ансамбля участвовали в съемках комедии «Карнавальная ночь».)
Любопытно, что Семен Тимошенко был, как сказали бы сегодня, фанатом авиации. В 1937-м он написал сценарий фильма «Небо Испании». Многие годы мечтал снять кино о великом русском авиаторе Сергее Уточкине, но так и не смог осуществить свой замысел. (Лишь после смерти режиссера, в 1962 году, был снят биографический фильм «В мертвой петле», в основу которого лег сценарий Тимошенко, а роль Уточкина сыграл Олег Стриженов.)
Картина о трех фронтовых друзьях-летчиках, давших клятву до конца войны «не влюбляться даже в самых красивых девчат», стала настоящим кинохитом. Только в год премьеры ее посмотрели более 21 миллиона зрителей. Фильм мгновенно разобрали на цитаты:
«Я думала, вы ас, а вы у-двас»; «Любовь — это, конечно, дело хорошее. Но авторитет командира падает, а это никуда не годится»; «Скажите, пожалуйста, вы в самом деле летчицы или это тоже камуфляж?»; «Кайсаров — могила, наследственный холостяк»...
Кадр из фильма «Небесный тихоход»
Тем не менее руководитель советской кинематографии Иван Большаков писал тогда, что фильм неудачный: «Все любовные перипетии героев происходят на фоне боевых событий: бомбежек, воздушных боев, но это только фон, и он не спасает фильм от пошлости и фальши». Кинокритик Ростислав Юренев («О тихоходах в нашем искусстве», журнал «Искусство кино») ленту об У-2 назвал «типичной развесистой клюквой» и сделал вывод: «Фильм фальшив, и дело здесь не в жанре, а в «стиле» лакировки, легкомыслия, безыдейности, заимствованном из старой оперетки и худших американских ревю».
Однако газета «Советское искусство» (так в ту пору называлась «Культура») с разгромной оценкой не согласилась: «Небесный тихоход» — комедия без отрицательных героев. В ней нет даже ставшего в последнее время обязательным для наших комедий «сатирически» разоблачаемых управдома или завмага. Смех, который вызывает фильм в зрительном зале, доброжелательный и сочувствующий. Зритель смеется из симпатии к героям. Все эпизоды фильма непринужденно смешны, без натяжки, без обычных комических нелепостей» (Советское искусство», 12 апреля 1946 года).
«Фильм «Небесный тихоход» — не боевик. Он и поставлен без претензии на боевик, — отмечал рецензент В. Дмитриев. — Но он чужд ремесленничества и отмечен печатью подлинного профессионализма, который прежде всего предполагает живую и любознательную наблюдательность, умение найти характерное в самой жизни...».