Представительница ОПК по вопросам экономики Алиса Рыжиченко — про главный принцип, по которому в Беларуси определяют посредников. Алиса Рыжиченко. Архивное фото — Режим, озабоченный проблемами со сбытом сельскохозяйственной техники, решил убрать необоснованное посредничество. Накануне власти предложили некий законопроект об этом. Но можно ли отделить обоснованное или необоснованное посредничество? — задалась вопросом Алиса Рыжиченко на Еврорадио. Наверное, в рамках Беларуси можно — по критерию, что принадлежит семье Лукашенко, а что не принадлежит его семье. Видимо, по этому принципу они будут распределять обоснованное и необоснованное посредничество. В реальности мы неоднократно видели расследования о том, кому принадлежат торговые дома различных промышленных предприятий, которые продают технику сельхозпредприятиям. Эти ТД как раз так или иначе принадлежат семье Лукашенко или людям, которые с ней связаны. Экспертка указывает на главную очевидную причину, которая приводит и к высоким ценам на технику, и к сложностям с ее реализацией. — Понятно, что посредники создают достаточно серьезную проблему, потому что существенно завышают стоимость продукции, которую можно напрямую купить у предприятия. Но давайте посмотрим, куда идет эта разница. А маржа идет в карман тех, кто владеет ТД и представительствами. Выясняя, кто является главным выгодополучателем в конечном итоге, здесь мы упираемся в коррупцию. На самом деле в разных странах Европы есть такие представительства. Допустим, в Германии при министерстве промышленности работает сеть организаций, которые по всему миру предлагают то, что производят предприятия ФРГ. И в случае с Германией это хорошо работает. А в случае с Беларусью это является механизмом отмывания денег, механизмом вывода денег из госбюджета, механизмом наполнения карманов. При этом в Беларуси с посредниками есть еще одна существенная проблема. Известно, в какой плачевной ситуации находятся сейчас сельхозпредприятия. Недавно, благодаря BelPol, мне попал документ — служебная переписка между Комитетом по сельскому хозяйству Гомельского облисполкома с районами области. Из этих документов я узнала, что более 150 сельхозпредприятий Гомельской области имеют задолженность перед структурой холдинга МТЗ. Общая задолженность составляет более 23 млн беларуских рублей. И больше 70% задолженности является просроченной. То есть это такая «цепочка ада». Промышленность вынуждают поставлять сельхозтехнику колхозам. Они покупают ее в кредит, но, так как являются абсолютно убыточными, не могут потом выплатить ни кредитные обязательства, ни саму стоимость продукции. В итоге получается, что страдает и промышленность, и сельхозпредприятия наращивают кредитные обязательства и задолженности перед поставщиками. Такой замкнутый круг, из которого никак нельзя выйти. Тут и проблема в том, что производят беларуские предприятия, сколько это стоит и какое финансовое состояние у этих предприятий. Отмечу, если бы в АПК большая доля предприятий была частным бизнесом, то с проблемой, когда кто-то не может оплатить технику, никто бы не сталкивался. Закупки были бы построены на принципах бизнеса. У нас же 94% сельхозпредприятий являются государственными. Чаще всего ими управляет человек, которого поставили на эту должность, у которого нет опыта в данной области и нет желания ее развивать, потому что нет и никаких мотивационных бонусов, KPI и т.д. К тому же в стране существует регулирование цен, при котором сельхозпредприятие может производить сколько угодно хорошей продукции, но продавать дорого или хотя бы за ту цену, которая будет обоснованной на рынке, оно не может. Получается, само государство и ограничивает производителей сельскохозяйственной продукции. А потом власти жалуются, что эти предприятия не платят за поставленную технику. Какой блок этого цикла ни возьми, все упирается в неэффективное управление со стороны государства, госсобственность и коррупцию. То есть причина в этом, и она очевидна, поэтому распределение посредников на обоснованных и нет принесет мало пользы. Скорее всего, они уберут «необоснованных» посредников, которые как раз являются частными компаниями, не приближенными к властям, потому что через них невозможно получать прибыль самим. Но, конечно, от этого цена на технику не снизится и не станет более доступной для сельхозпредприятий. Денег-то у них не станет больше. А промышленные предприятия продолжат производить дорого, медленно и не в тех объемах. Принятие закона вполне можно рассматривать как выведение на законный уровень банальной борьбы с конкурентами. То есть власти просто устраняют конкурентов, которые не нужны им на пути к собственному обогащению.
