Переяславская рада: был ли Богдан Хмельницкий искренним с Россией

Богдан Хмельницкий многими воспринимается как ревностный сторонник русско-украинской унии. Однако факты нам показывают, что для гетмана было важнее не с кем дружить, а против кого.

Между поляком и евреем

Историкам очень немного известно о происхождении Богдана Хмельницкого. Относительно уверенно можно сказать лишь то, что предки будущего гетмана проживали в западной части границ современной Украины.

Американо-канадский историк Роберт Магочий выдвинул предположение о белорусской родословной Богдана Хмельницкого, есть гипотеза, что его отец Михаил Хмельницкий происходил из древнего молдавского рода Любленского воеводства, но все же более популярна версия о польских корнях Хмельницких.

Со слов писателя Андрея Дикого, с достоверностью можно сказать, что Хмельницкий происходит из мелкой украинской шляхты, и в доказательство свой теории автор обращает внимание на его фамильный герб Абданк, который могла иметь только шляхта.

Однако такое предположение некоторыми историками считается неубедительным. Во-первых, фамилия Хмельницкий, по их мнению, никак не связана с благородным происхождением, во-вторых, она отсутствует среди списков шляхтичей.

Исследователь Ефим Макаровский указывает на тяжбу Богдана Хмельницкого с его обидчиком подстаростой Чаплинским, которая закончилась для первого безрезультатно, а все потому, что он не имел каких-либо документов, подтверждавших его шляхетское происхождение.

Более смелое предположение о корнях Хмельницкого выдвинул украинский писатель Фома Падурра, который утверждал, что Богдан был сыном еврея мясника из Хмельника, принявшего православие. Свое заключение Паддура делает якобы на основании одной заметки, сохранившейся в архивах Шереметевых.

В пользу еврейского происхождения Богдана Хмельницкого может свидетельствовать его хорошее образование. Нет ничего удивительного в том, что сын богатого еврейского кабатчика-выкреста учился в иезуитском коллегиуме Львова.

В последствие ведомые Хмельницким войска беспощадно преследовали иудеев. Однако, если поляков ждала неминуемая смерть, то евреям предлагался выбор – креститься или погибнуть за веру. Более того, когда Хмельницкий узнал о резне евреев, он приказал запорожцам вернуться на место расправы, найти оставшихся в живых иудеев, перевязать им раны, накормить, одеть и проводить за пределы украинских земель.

На распутье

Когда в 1648 году Богдан Хмельницкий получил гетманскую булаву, к нему зачастили послы от крымского хана, молдавского господаря, семиградского князя и русского царя с предложениями о дружбе. Приехал к гетману и константинопольский патриарх Паисий, советовавший ему упразднить унию церкви и создать отдельное православное Русское княжество.

Однако Хмельницкий не спешил. Несмотря на конфликт с Речью Посполитой, он все еще надеялся на поддержку польского короля Владислава IV, в войске которого еще в 1618 году принимал участие в походе Москву.

Историк Ярослав Федорук писал, что сверхзадачей для Хмельницкого было объединение всех земель этнографического расселения украинцев – казацкую Украину с Галицией, Волынью и Подольем. А для этого нужны были надежные союзники.

Первым шагом на этом пути была попытка заручиться поддержкой крымского хана, но тот оказался ненадежным союзником. Когда Ислам III Гирей осенью 1654 года заключил союз с Польшей Хмельницкий сменил приоритеты.

Историки заявляют о намечавшемся союзе Хмельницкого со Швецией, однако в конечном итоге было решено отправить два посольства – к турецкому султану и русскому царю. Историк Тарас Чухлиб отмечает, что в этом случае речь шла о так называемой политике поливассалитета, целью которой была победа над Речью Посполитой и дальнейшее распространение казачества на этнографические украинские земли.

Выбор сделан

8 января 1654 года в Переславле была собрана рада, на которой по инициативе Хмельницкого приняли историческое решение о об объединении территории Войска Запорожского с Московским царством, закрепленное присягой на верность русскому монарху.

Присутствовавший на раде русский посланник Василий Бутурлин в статейном списке царю писал, что рада была многолюдной. Всего в день Переяславской рады по списку Бутурлина присягу принесли 284 человека. Впрочем, историки говорят о том, что далеко не все полковники прибыли на раду, и утверждать о всеобщей поддержке казачества унии с Москвой неправомерно. Так же существует мнение, что и сам Хмельницкий не придавал этому событию особого значения.

Точно известно, что против союза с Москвой выступали украинские церковники. Киевский митрополит Сильвестр Косов и киево-печерский архимандрит Иосиф Тризна усматривали в этом ущемление статуса Украинской церкви как митрополии Константинопольского патриархата. И в последствие их опасения подтвердились, когда в 1686 году Украинская церковь была подчинена Московскому патриархату.

А вот греческие духовные лица, напротив, содействовали заключению соглашения Гетманщины с Московским царством, так как были заинтересованы в продолжении борьбы украинского казачества с католической Польшей. Иерусалимский патриарх Паисий, посетивший в конце 1648 – начале 1649 года Киев, вступил в тесные контакты с Богданом Хмельницким и способствовал переговорам между гетманом и московским правительством.

Заключенный под лозунгом «навеки вместе» русско-украинский союз был по существу браком по расчету. «Переяславская рада стала результатом войн, интриг и торговли, а не зовом казачьей души», – писал историк Игорь Ходаков.

Сам Богдан Хмельницкий, видимо, и не рассматривал отношения с Москвой как долгосрочные: воспользовавшись помощью сильного соседа, он намеревался выстраивать в дальнейшем свою собственную независимую от него политику. Однако русские правители были иного мнения: год за годом Украина все больше подчинялась Москве, пока c приходом Петра I полностью не утратила свою самостоятельность.