Квартиры забрать, самих выслать вон: Прибалтийские сестрицы прилично зарабатывают на депортации русских

Балтийские страны идут по пути жесткой конфронтации с Россией. Как на государственном уровне, так и в отношении отдельно взятых людей «неправильной национальности», которые десятилетиями жили в Эстонии, Латвии и Литве. Любого русского «прибалтийских сестрицы» считают потенциальным «агентом Путина» и участником «пятой колонны».

Почти год назад из Литвы по этим соображениям был выслан 62-летний журналист Владимир Водо.

В свое время Владимир отказался от принятия литовского гражданства. У него российский паспорт, а в прибалтийской республике — вид на жительство, который Владимир продлевал с 1993 года. До поры до времени это не создавало никаких проблем, но после февраля 2022 года все резко изменилось.

В марте 2023 года на Владимира Водо написали донос, который разместили в соцсетях. Этого оказалось достаточно, чтобы повесить на него ярлык «неблагонадежного».

В июле того же года Департамент миграции Литвы прислал извещение, что его постоянный вид на жительство в Евросоюзе и Литве аннулирован, поскольку Владимир Водо является «лицом, представляющим угрозу государственной безопасности».

Журналист пытался оспаривать это решение в судах, но это ничего не дало. Единственное, его дело взял на рассмотрение Европейский суд по правам человека.

Водо уехал в Литву несколько десятилетий назад. Он участвовал в событиях 1991 года в Прибалтике, освещал приход балтийских стран к независимости. Как же могло случиться, что его выдворили? Об этом и многом другом «Свободная Пресса» поговорила с Владимиром.

«СП»: Какие настроения у русских в Литве?

— Сложный вопрос. Если подавить в себе русскость, наверное, жить можно. Но мне особенно тяжело это представить. Я ведь водил по Вильнюсу индивидуальные экскурсии и рассказывал о местах, связанных с Пушкиным, Гумилёвым, Ахматовой, Качаловым, Столыпиным, Львом Толстым и Достоевским, а также с Александром I и великим князем Олегом Константиновичем.

Но знаю филолога-русиста в Вильнюсском университете. Он всю жизнь занимался поэзией жившего в Вильне своего тёзки Павла Кукольника и сатирика-эмигранта Аркадия Бухова. Прежде входил в состав попечительского совета по стипендиям мэра Москвы. А весной 2022-го вдруг стал «жовто-блакитным». Тяжело и горько, да и противно мне читать то, что считается русскоязычными СМИ сейчас.

«СП»: Вы располагаете информацией, сколько сейчас граждан России в Литве?

— Примерно 15 тысяч.

«СП»: 30 лет вы жили в Литве спокойно. Почему вас вдруг решили депортировать в 2023 году?

— Есть такая примета: первая мысль, которая приходит в голову — она и есть правильная, какой бы абсурдной она ни была. Я сразу подумал, что дело не в моей нелояльности, а в моей недвижимости. Я ведь жил в престижном районе Вильнюса «Жверинас». Кстати, как и Евгений Шепетько, с которым ваше издание уже делало интервью. Мой земельный участок в 4 сотки у дома уже отняли. Квартиру попытаются продать, если меня не впустят назад.

В материалах суда указано, что я являюсь «лицом, представляющим потенциально-экзистенциальную угрозу госбезопасности, личные взгляды которого отличаются от точки зрения властей страны».

В качестве доказательств было представлено моё фото на Красной площади в марте 2020 года. Заявлено, что я посещал митинги и манифестации, писал о них. Но, по утверждению службы госбезопасности, я не был журналистом, а только им представлялся.

«СП»: Неприятный поворот. Интересно, когда вы жили в Литве спокойно, какие плюсы этой страны находили?

— Доброта, искренность, поразительная доверчивость простых литовцев, их любовь к русской литературе и русской музыке. Я её встречал у многих, кто пережил и лагеря, и ссылку. Для них это было очень личным. Из других плюсов — компактность страны, простота людей в общении.

«СП»: А литовский национализм? В начале 90-х он просто кипел, потом градус, вроде, снизился, со стороны было ощущение, что почти исчез.

— Он никуда не исчезал. Наоборот, иногда обострялся. В частности, это касается усталости (назовём это так) литовцев от засилья жовто-блакитных стягов везде, на каждом госучреждении, даже на воротах знаменитого Тракайского замка. Ну, и требования Брюсселя сказывались…

К началу 2000-х, увы, ушли те националисты, которые боролись в свое время за независимость Литвы. Я с ними любил встречаться и разговаривать.

Они любили петь со мной русские песни и романсы. В отличие от тех, прежних, нынешние литовские националисты, на мой взгляд, ненастоящие.

«СП»: Отношение к русским в Литве ухудшилось с началом СВО или раньше? В чем это проявилось?

—  Приведу один только пример. В Рождественский Сочельник в 2014 году известный джазовый музыкант Томас Добровольскис зашёл в специфический, скажем так, пивбар. Я, кстати, туда любил приводить гостей и клиентов после экскурсии по Вильнюсу: в этом месте подают настоящее литовское темное пиво и при этом недорогое. Горит огонь в камине. Уютно.

Когда зашел Томас, там тусовались какие-то «скинхеды» или нацисты. Они предложили музыканту с ними выпить за то, что Путин (дальше звучало ругательство в адрес президента России). Томас отказался.

Тогда его избили и воткнули в глаз зонтик (Рождество было дождливым). Через две недели музыкант умер, не приходя в сознание.

С февраля 2022-го эти настроения в Литве усилились. Что отразилось и на мне. Я потерял работу (на тот момент был копирайтером в фирме, занимавшейся сделками с криптовалютой, наполнял контент русской версии корпоративного сайта).

Первое, что сделал директор — «снёс» русскоязычную версию. А тост про Путина вскоре стал элементом государственной политики.

«СП»: Не жалеете сейчас, что много лет назад переехали в Литву?

— Нет, не жалею.

«СП»: Какова сейчас политическая ситуация в Литве? У представителей русскоязычной части населения есть шанс победить на выборах?

— Выборы в Сейм и выборы президента прошли в 2024 году. Никаких русскоязычных партий в Литве нет уже давно. Есть одна как бы польскоязычная.

Перед выборами они включают в свой список двух-трёх русских — чтобы те помогли пройти всему списку в сейм в районах, где больше русского, а не польского населения. В итоге 1−2 кандидата (не русских!) проходят по списку в Сейм, и там голосуют за войну с Россией до победного конца.

«СП»: В каком состоянии экономика Литвы? Ну, чтобы воевать с Россией.

— Не блестящее состояние. Каждый день вижу сообщения о банкротстве того или иного предприятия, об увольнениях, о выросших ценах на продукты питания и энергоресурсы. Кстати, после выхода из БРЭЛЛ (Электрическое кольцо Белоруссия-Россия-Эстония-Латвия-Литва — «СП») цены на электроэнергию сильно взлетели.

Биржевая цена электроэнергии в Финляндии, откуда она по подводному кабелю поступает в Эстонию и дальше в Латвию и Литву, в 6−10 раз меньше, чем на выходе из этого кабеля. В Литве сейчас всё дорожает. Безработица. При этом литовский департамент миграции только в прошлом году аннулировал почти 30 тысяч видов на жительство у людей, которые работали в Литве и платили налоги.

«СП»: Как вас встретила Россия? Что можно было сделать лучше, на ваш взгляд, принимая граждан России, депортированных из прибалтийских стран?

— Меня встретили и разместили по мере возможностей. В рекордные сроки (всего за три часа, с момента входа в фотоателье для фото, и до получения новенького паспорта) мне дали комнату в пункте временного размещения.

А ведь пришлось поднять на уши все (!) ЗАГСовские архивы, в которых не оказалось данных о моём рождении. Неприятно только, что в «Большом доме» нас считают специально засланными шпионами.

«СП»: Только что в Калининграде прошла конференция «Положение российских соотечественников в странах Балтийского региона». Вы один из участников.

— Главный акцент на конференции был сделан на переселении соотечественников. Но нас депортировали из Прибалтики как россиян. Есть разница.

«СП»: Как думаете, есть шанс вернуться в Литву? Вы сами хотите туда вернуться?

— Боюсь что-то загадывать. Очень хочу вернуться. Помните, герой «Джентльменов удачи» Василий Алибабаевич говорит: «Там мой дом, там моя мама»? Вот и у меня так — там мой дом, там моя старая больная мама, смысл жизни которой — дожить и дождаться возвращения сына.

За 35 лет Литва стала моим домом. Там остались мои друзья. Хотя после того, как меня объявили «угрозой госбезопасности», их число уменьшилось. Но тем дороже мне те из них, кто не отвернулся и кто сейчас помогает моей маме по дому. Это и литовцы, и русские. А вот в России у меня совсем никого нет.