The Insider публикует протокол опроса главы калининградского Комитета солдатских матерей Марии Бонцлер об издевательствах над ней в СИЗО
The Insider публикует копию протокола адвокатского опроса адвоката Марии Бонцлер, находящейся в калининградском СИЗО. В нем она рассказывает, как над ней издеваются в следственном изоляторе.
64-летняя Бонцлер в течение тридцати лет возглавляла созданный ею региональный Комитет солдатских матерей, а последние три года практически единственная в регионе защищает политических заключенных (среди них — Игорь Барышников). Ее задержали и обыскали в собственном адвокатском кабинете 28 мая, а на следующий день арестовали по обвинению в «сотрудничестве на конфиденциальной основе с иностранным государством, международной либо иностранной организацией». За это по ст. 275.1 УК РФ предусмотрено лишение свободы на срок от 3 до 8 лет.
По версии следствия, «в 2024 году адвокат передавала спецслужбам недружественного государства сведения о сотрудниках силового блока региона, которые становились ей известными в силу адвокатской деятельности».
Находясь в СИЗО-1 Калининграда, Мария Бонцлер заявляла об имеющихся в отношении нее нарушениях условий содержания. Так, ей не оказывали медицинскую помощь, несмотря на подтвержденный гипертонический криз, а однажды «забыли» после прогулки в прогулочной камере под проливным дождем. Бонцлер провела под ним около часа, несмотря на то что кричала и молила впустить ее обратно в закрытое помещение, после чего заработала сильнейший кашель с подозрением на бронхит.
В распоряжении Insider оказалась копия протокола адвокатского опроса Бонцлер, взятого 30 июня 2025 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Калининградской области одним из ее защитников — адвокатом Александром Чаузовым. В нем правозащитница и адвокат рассказывает и о других издевательствах, которым она подвергается в этом учреждении с первого дня своего заключения. The Insider приводит этот документ полностью:
«В СИЗО-1 я прибыла 29.05.2025 в 10 часов вечера. Перед судом 26.06.2025 я не спала ночь. На утро суда комиссия ОНК/прокуратура/УФСИН, члены которой заявили, что я допускаю нарушения, так как я вегетарианка. Начмед Гибалов Кирилл Владимирович заявил при членах комиссии, что я его враг, потому что виновата, что его включили в „список“. Какой — я не знаю.
В суде мне стало плохо, у меня закружилась голова, и я вынуждена была прилечь на скамейку и попросить врачей. В процессе суда пришла медсестра, а затем Гибалов (их прихода я ждала минут 40).
Медсестра померила давление: 200 на 120. То есть у меня случился гипертонический криз, помимо прочего — головокружение, сильная тошнота, я с трудом сдерживала рвоту. Дома я в таких случаях трижды вызывала скорую, которая сразу возила меня в стационар с подозрением на инсульт.
Гипертоническая болезнь III стадии осложняется у меня аритмией и болезнью сердца. Кроме того, у меня болезнь Меньера — неизлечимое заболевание среднего уха. Возможные риски — полная глухота и инсульт. За этот месяц у меня сильно упал слух.
После того как мне дали таблетку, меня увели в камеру. Гибалов дал заключение, что я не могу участвовать в судебных заседаниях.
Больше в этот день моим здоровьем никто не интересовался, хотя к вечеру мне стало хуже и к давлению присоединилась сильная боль в затылочной части головы.
Утром мне стало легче, но была очень сильная слабость.
27.06.25 в 10:00 меня отвели в медпункт. Как я полагаю, для обеспечения участия физически в судебном заседании. Несмотря на то что утром я принимала таблетку, давление было 180 на 120. После повторного снятия давления (приема еще одной таблетки) меня отвели на ВКС [видеоконференцсвязь].
Сейчас по состоянию на 30.06.25 я чувствую себя плохо, меня шатает при ходьбе, нарушена координация движений, тошнота, головокружение. Сильные боли в области сердца, которые я ощущаю в последнее время, резкие боли для меня не характерны: сердце как бы сжимается. Падает слух, уши постоянно заложены. Кроме того, перед задержанием я лежала в 3-й городской больнице, у меня диагностировали хронический пиелонефрит. При поступлении в СИЗО было холодно, при прогулке я попала под проливной дождь, и у меня обострились пиелонефрит, цистит и хронический бронхит, все время кашляю.
Кроме того, стало резко падать зрение.
В феврале–марте 2022 года я попала в Калининградскую областную больницу на первое кардиоотделение, где и была установлена гипертоническая болезнь III степени.
Кроме того, из-за отсутствия белка в рационе у меня обострился артроз обоих тазобедренных суставов. Я не могу спать, так как испытываю постоянную боль.
На данный момент мое давление никак не контролируется. За этот месяц его мерили три раза, из них два — по причине участия в суде.
На данный момент даются только таблетки от аритмии и давления. 18.06.25 я написала заявление на проведение обследования урологом, кардиологом, окулистом в связи с перечисленным выше состоянием здоровья. Но ни один специалист меня за этот месяц ни разу не обследовал.
Отдельно хочу сказать, что врач-кардиолог меня не обследовал ни разу. Терапевт меня опросил, не дал никаких рекомендаций, сказав, что не получены выписки из больницы, и предложил мне запросить их самостоятельно.
Из анализов брали только реакцию Вассермана, ВИЧ, гепатит.
Анализы мочи не брали.
У меня не брали следующие анализы: определение креатинкиназа, исследование уровня хорионического гонадотропина в крови, тропонинов ТТ, не брали NT-рто BNP — ничего из этого не делалось.
Делали только ЭКГ, хотя я предупредила, что это исследование не эффективно.
УЗИ почек, МРТ головного мозга, прицельная рентгенография органов грудной клетки, компьютерная томографическая ангиография аорты, компьютерная томография головного мозга — ничего этого не делалось.
Так как я вегетарианка, я могу употреблять гарниры и каши. Молочные продукты, которые я употребляла (масло, сыр), здесь запрещены.
Бачок с питьевой водой не работает — вода только из-под крана. После пятого заявления в первый раз получила возможность заказать из магазина, где есть только минералка.
Возможность полноценного дополнительного заказа продуктов отсутствует по причине отсутствия в магазине молочных продуктов.
Диетическое питание обещали назначить только тогда, когда получат выписку о моей язве, — когда это будет, я не знаю.
Таблетки для лечения по списку, который я написала, так мне и не передали.
Письма до сына не доходят, связи с ним нет.
Заявление об обследовании у кардиолога и иных специалистов в стационаре оставлены без рассмотрения на данный момент.
Я боюсь, что в связи с заболеваниями я не выживу в СИЗО.
Бонцлер М. В.»