Запах железной дороги: калужские специалисты рассказали о проблеме зацепинга
В начале учебного года в Шемякине в Малоярославецком районе обнаружили тело 16-летнего зацепера, травмированного электротоком. Это пятая травма за восемь месяцев текущего года и третья — с летальным исходом.
Опасные «лайки»
«Это поколение, выросшее на компьютерных играх. Там проиграл — потерял жизнь. Но есть же ещё жизни в запасе! И зацепинг для них — тоже игра», — рассказывает Екатерина Морозова, инспектор Калужского линейного отдела МВД России на транспорте.
В подразделении по делам несовершеннолетних Екатерина работает с 2008 года. Проблема зацеперов существовала и тогда, но таких масштабов инспектор не помнит.
Раньше интерес к опасному увлечению не подпитывался многочисленными сообществами в соцсетях, сейчас же подростки ведут каналы, организовывают стримы, стремятся собрать побольше «лайков». Этот контент, склоняющий несовершеннолетних к противоправному поведению, — тоже под наблюдением полиции. За восемь месяцев выявили и направили в Роскомнадзор 91 страницу, 86 из них были заблокированы.
— Ситуации, когда в интернете увидел ролик и решил попробовать, нередкие, — рассказывает Екатерина Морозова, — кого-то друг позвал. При этом многие ребята — из хороших семей. Что приводит к такому увлечению? Либо потребность избавиться от родительской опеки, либо, наоборот, желание обратить на себя внимание. Мы работаем с родителями, предлагаем бесплатных психологов, медиков, секции, чтобы перенаправить энергию в другое русло, проводим лекции в школе. К сожалению, есть и такие, кто в один день сначала разговаривает с психологом, а после него снова бежит на электричку. В этом году был случай: парень слетел с крыши вагона после удара током, долго лежал в реанимации. А до этого он уже стоял на учёте из-за зацепинга, направлялся в центр временного содержания. То есть первый раз его ничему не научил.
Инспектор обращает внимание на признаки, которые говорят об опасном занятии, — грязная одежда с пятнами, которые не отстирываются, специфический запах железной дороги, перчатки с резиновым напылением, балаклавы. Всё это — повод бить тревогу.
Особый склад психики?
Полина Гераськина, клинический детский психолог, объясняет, что в большинстве своём зацеперы — обычные подростки, никаких расстройств у них чаще всего нет, есть нормальные потребности в самоутверждении, которые реализуются деструктивным способом.
— Если бы зацепинг был признаком психического расстройства, то что тогда говорить про альпинистов, парашютистов, мотогонщиков? Они тоже рискуют жизнью ради адреналина, — объясняет Полина. — Есть случаи, когда экстремальное поведение может быть симптомом проблем — СДВГ, депрессивные эпизоды, маниакальные состояния, агрессия, употребление веществ. Но если подросток в целом адекватен, учится, общается, может объяснить свои действия, то, скорее всего, никаких расстройств у него нет. Есть опасное, но понятное поведение, с которым можно работать, налаживая контакт и предлагая альтернативы.
Страх смерти, по словам психолога, у подростков работает не так, как у взрослых. У них не до конца сформированы зоны мозга, отвечающие за оценку рисков и долгосрочное планирование. При этом центры удовольствия уже работают на полную. Поэтому страшилки, фото травм на зацеперов не действуют. Классическое подростковое мышление: «Со мной этого не случится, потому что я более ловкий, удачливый, лучше подготовлен».
Второй момент — групповая принадлежность. Зацепинг — это субкультура со своими героями и легендами, с жёсткой иерархией. И группа становится важнее безопасности — страх быть исключённым сильнее страха травм.
— Подросток, который лезет под поезд, решает задачу не «как не умереть», а «как почувствовать себя живым», ему нужно что-то доказать себе и миру, найти своё место, вырваться из душного контроля взрослых. Наши лекции о безопасности для него — просто очередное «взрослые ничего не понимают», — рассказывает Полина. — Травмы не отпугивают, а встраиваются в мифологию движения, травмированные часто остаются в сообществе. Парень без ноги становится «ветераном», его история — часть фольклора. Эффект группы: когда ты видишь, что десятки людей делают это и остаются целыми, кажется, что риск преувеличен. А те, кто пострадал, просто «не так делали». Пример из практики: мне рассказывал бывший зацепер, когда в их группе парень потерял руку, первой реакцией было не «больше никогда», а «надо быть осторожнее», и «он стал настоящим героем».
Работающие методы
Как объясняет психолог, даже организованный досуг помогает лишь отчасти:
— Обычные секции дают предсказуемый адреналин, а подросткам нужен непредсказуемый. Зацепинг даёт мгновенное признание в группе, а в секции нужно долго тренироваться, там есть философия бунта против правил — этого в спорте нет. Из работающего — экстремальные виды спорта с сообществом (скейтбординг, паркур, альпинизм), они дают и адреналин, и группу, и «крутость». Кроме того, эффективнее работать не со страхом травм, а с пониманием их бессмысленности: «Что изменится в твоей жизни, если ты рискнёшь?», «Есть ли другие способы получить то же самое?», «Стоит ли риск того результата, который ты получишь?» Работать с конкретным смыслом — «а что тебе это даст?» Если травма уже случилась, то вся семья нуждается в психологической поддержке.
Зацепинг — это симптом, а не болезнь. За ним стоит целая история: отношения в семье, недостаток внимания или гиперопека, неумение говорить о чувствах, поиск себя. Работать нужно комплексно: с подростком — не запрещать, а выяснять, что он ищет в этой опасности. С родителями — разбираться, что происходит дома. С семьёй в целом — помогать находить способы быть близкими без драмы. Это сложно. Но это работает. А листовки с призывами «Не делай так!» — нет.
За истекший период 2025 года на территории Калужской области было выявлено 37 зацеперов, средний возраст — 12–16 лет. За занятие зацепингом предусмотрена административная ответственность с 16 лет. Если ребёнок не достиг этого возраста, административные протоколы составляются на родителей за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, если это повторный случай.
В первый раз может быть вынесено официальное предостережение. Кроме того, если по вине зацепера произошло серьёзное нарушение графика работы поездов, предусмотрена уголовная ответственность.