Шукшина о Шукшине: «Большие гастроли» в Калужской драме
Звёздный десант актёров, певцов, танцоров показал калужанам спектакль «Калина красная» по рассказам Василия Шукшина. Постановка Московского государственного академического театра «Русская песня» под руководством народной артистки России Надежды Бабкиной собрала аншлаговый зал.
Героиню сыграла дочь писателя.
Народный дивертисмент
На калужскую сцену спектакль привезли в рамках программы «Большие гастроли», организованной Росконцертом.
Егора Прокудина сыграл заслуженный артист России Андрей Мерзликин. В роли Любы – заслуженная артистка России Мария Шукшина. Она так похожа на свою мать, Лидию Федосееву-Шукшину, воплотившую этот образ в фильме более сорока лет назад! Этот спектакль – дебют Марии на театральной сцене.
В роли отца Любы вышел народный артист России Сергей Никоненко. А Надежда Бабкина сыграла тёщу старшего брата Любы. Кроме ансамбля «Русская песня», в спектакле выступили фольклорная группа «Славяне», балет «Живая планета», фолк-рок-группа «После 11», дуэт аккордеонистов «Братья Бондаренко».
Спектакль – череда ярких номеров, каждый из которых вызвал отклик в зале. Зрители кричали «Браво!», утирали слёзы – так мощно и проникновенно звучали песни – и народные, и советская эстрада. А уж на сцене в родительском доме Егора ползала платки вынуло: «Тоже, знаешь… сердце заломило. Мать это, Люба. Моя мать».
Папины подарки
Перед спектаклем нам удалось расспросить Марию Шукшину об отце.
— Мария Васильевна, расскажите детали, которые знаете только вы. Что отец привозил вам из поездок? Может быть, вы носите что-то из его подарков до сих пор?
— Ничего не ношу, но вопрос хороший. Вы мне сейчас напомнили, что папа привозил колечки. Тогда было не принято детям украшения носить. Это сейчас есть бижутерия, косметика для детей. После каждой поездки колечек накапливалось всё больше и больше, на каждый палец, на обе руки. Но они не сохранились. Мне исполнилось семь лет, когда папы не стало.
— Но вы успели сняться в фильме «Печки-лавочки». Что запомнилось?
— Я не понимала, что идут съёмки. Мы входили в павильон на студии Горького, тогда это слово для меня ещё не существовало. Это было огромное, абсолютно тёмное пространство. И посередине – светлое пятно, декорации. Из темноты нужно было идти к источнику света. А там уже стояла кровать, на которой мы пели, плясали, прыгали. Было окошечко, в которое папа заглядывал.
— Каким запомнился папин запах?
— Курил он. Запах табака.
— Что для вас значит «Калина красная»?
— Для меня – это самый гениальный фильм нашей советской культуры, а уж тем более постсоветской. Он несёт библейский подтекст – история блудного сына, история разбойников, один из которых исповедовал Христа в последний миг жизни, а другой — нет.
Зампредседателя Госкино называл отца спринтером. Шукшин был скромный человек, он не мог «выбивать» бюджет, новую хорошую аппаратуру. На фильм дали сущие копейки, 280 тысяч. А посмотрели это кино 140 миллионов человек. Страна обливалась слезами.
— Эта роль — ваш дебют в театре?
— Да, и до сих пор играю только в этом спектакле. Сначала я отказалась от роли – опыта нет, и голос тихий. В кино перед тобой камера, партнёр, режиссёр, это камерная история. Но Надежда Георгиевна уговорила, кулаком по столу стукнула. Сказала, что иначе спектакль не состоится.
Все, кто приходит на эту постановку, сравнивают её с фильмом. Мама смотрела этот спектакль уже не раз. После первого просмотра сказала: «Гениально». У моей Любы Байкаловой другой характер. Люди даже говорят, что я переиграла мать. Мама не обижается. Для меня эта роль большое актёрское счастье.
Коммерция борется с культурой
А молодые люди фильм не видели. Сейчас и он, и «Печки-лавочки» введены в школьную программу как киноурок в список ста рекомендованных фильмов. Это очень важно, воспитание на советских фильмах, на «тик-токах» это невозможно.
— Нужно ли говорить с молодыми на их языке?
— Нет. Нельзя опускаться до субкультуры и завоёвывать ложный авторитет. Не надо на их языке разговаривать. Молодых нужно брать за руку и вести за собой. Осовременивание классики – чудовищно. Например, постановка по рассказу Шукшина «Материнское сердце» в одном из питерских театров получилась русофобской. К счастью, она уже сошла со сцены.
Авторское право существует, но когда читаешь пьесу, там не видно сценографии, например. Сейчас все бегут за кассой. А кассу даёт сенсация. Изврати всё, растопчи классику – и будет сенсация. На фриков пойдёт зритель. Испокон веков на Руси, например, по базарам показывали женщин с бородами. Коммерция борется с культурой, а культура – с коммерцией.
…Шукшин говорил о Родине тихо, подойдя к берёзкам: «Маленькие, ишь, спрятались. Какие, спрятались и молчат. Невестушки мои хорошие. Вы хоть бы крикнули, позвали что ли б, иди, мол, Егор, проведай нас. Ну, ладно, мне пахать надо. Я теперь рядом буду здесь, заходить буду к вам. Ишь, стоят. Ну, стойте, стойте, а мне надо выходить в стахановцы…»