ГРАНДИОЗНО И НАВСЕГДА
Легендарный донской бунтовщик Степан Тимофеевич Разин – не только единственное поэтическое лицо в русской истории», как говаривал не менее легендарный Александр Сергеевич Пушкин. Но и лично для меня – тот самый герой, который взорвал мой тогда ещё детский мозг интересом к русской истории и пинком под зад отшвырнул в сторону всех заморских пиратов с мушкетëрами. В. И. Суриков. Степан Разин» (1908) / Википедия Двухтомник Степан Разин» Степана Злобина – самая первая книга в моей жизни, которая потрясла настолько, что едва закрыв последнюю страницу, я тут же начал читать по новой. Первая и единственная. Было мне в ту пору лет 10, и я очень не хотел, чтоб история Разина заканчивалась вот так. Наверное, тогда я наивно думал, что Стенька жив, пока я про него читаю… Хотя, может быть, не так уж и наивно. В конце концов, поёт же русский народ Ой да не вечер» вот уже 350 лет без малого. Может, подсознательно продлевает жизнь атаману, а может – это сам Степан и поёт нашими устами, пульсирует буйной кровью в русских венах.
Естественно (для меня), после романа Злобина я прочитал и все другие книги о Степане Тимофеевиче. По моему скромному (иногда не очень) мнению, можно сказать, что у каждого автора – свой Разин. Вернее, не так… Разин, конечно, один, но каждый писатель видит его по-своему. Алексей Чапыгин увидел чуть ли не былинного исполина из богатырского эпоса. Степан Злобин – идейно заряженного вождя стихийных народных масс, словно сошедшего из чëрно-белых советских фильмов о Гражданской войне. Василий Шукшин – как будто самолично (или самодушно») вселился в своего мучительно живого героя, простого мужика Степана; стороннего взгляда Василий Макарович не выдержал, не усидел на месте. Иван Наживин и Вячеслав Усов не увидели ничего, хоть и пристально вглядывались. И вот, наконец, новый взгляд – взгляд Захара Прилепина.
Как бы дико это ни звучало, но чтоб я написал «Туму», мне пришлось попасть в больницу с переломанным позвоночником, со сломанными в девяти местах ногами, с обширной черепно-мозговой травмой и так далее и тому подобное». (З. Прилепин) Захар Прилепин. Фото: URA.RU/TASS Наверное, неслучайно, что первый взгляд переломанного Захара Прилепина пришёлся на переломанного же Степана Разина. В Азовской темнице, ломаный-переломаный-недоломаный и несломленный казак с трудом открывает глаза, разрывая веками кровавую корку… Не былинный чапыгинский богатырь и не злобинский Павка Корчагин». Может быть, шукшинский, мятущийся простой мужик? Уже ближе, но мужик тот не так уж и прост, как увидим далее. Захар Прилепин, наверное, первым из всех авторов разглядел живого человека своего (человека!) времени. Без былинного пафоса, идейно-стальной закалки и принудительного опростомужичиванья». Без пусть и подсознательной, но подгонки под родные для писателя реалии. Просто человека 17 века, казака, хоть и неординарного. Ну наконец-то!
В Туме» – две линии, как две дороги, движутся, до поры не пересекаясь. Дорога первая – пленëнный, весь изломанный и израненный Разин в тюрьме города Азова. Дорога вторая – жизнь Степана с юных лет, приблизительно с 1637 года. С того самого года, когда донские казаки в содружестве с запорожскими взяли турецкую крепость Азов. Первая дорога – более философская, вторая – в основном биографическая и событийная. Вполне органично продвигаются параллельно друг с другом, чтоб в конце срастись в одно целое.
Следует учитывать, что перед нами – лишь первая книга из запланированной автором трилогии. Те, кто ждёт уже здесь и сейчас» утопления княжны и другого, знаменитого и легендарного, – возможно, будут разочарованы. Пока что мы только следим за становлением героя и знакомимся со многими ключевыми участниками будущих событий. Узнаёте вон того степенного казака? Это разинский крëстный батька, Корнила Ходнев. Вон тот говорливый карапуз – Фролка Минаев. А вон тот одноглазый и безбашенный – Серёга Кривой. Кажется, Захар Прилепин никого не забыл. Даже Никифор Черток промелькнул в паре эпизодов, всеми другими писателями почему-то игнорируемый.
Набеги ногаев и крымцев и походы за зипунами; непростые отношения донцев с братами хохлачами» и царскими воеводами; жизнь на казачьем Дону и увиденная степановыми глазами Москва; Соловецкий монастырь и патриарх Никон с Фёдором Порошиным… это основные события первого тома. Заканчивается примерно 1665 годом, русско-польской войной. Братья Разины в Киеве. Старшему, Ивану, жить осталось всего ничего…
С. А. Кириллов. Степан Разин» (1985–1988) / Википедия Роман Тума» ещё даже не вышел, а одна из претензий уже была озвучена: Зачем? Тема давно закрыта романом Шукшина «Я пришёл дать вам волю»». Роман Шукшина – велик и могуч, бесспорно. С одним но» – Василий Макарович заворожен личностью Степана Разина и его мало интересует происходящее вокруг него. Захар Прилепин тоже заворожен личностью, но его – интересует. И поэтому многое в книге Прилепина впервые.
Впервые – мать Разина, туркиня Михримах. Совсем немного страниц ей уделено, но как же монументально высечен её образ. Буквами в граните.
Впервые – полноценные и полнокровные, а не как довесок к легендарному родичу – отец и старший брат. Тимофей Разин и Иван Разин. Тоже – скульптура в прозе, если можно так выразиться.
Впервые – посольская деятельность Степана и ещё некоторые страницы из его добунташной» биографии, которые все другие авторы сочли не заслуживающими внимания. Захар Прилепин искренне и неизлечимо болен» Разиным и бунташным веком». Для него не заслуживающего внимания попросту нет.
Захар Прилепин. Фото Сергей Бобылев/ТАСС Я мечтал о том, чтобы написать этот роман, с 14 лет. 35 лет!» (З. Прилепин)
Захар исполнил не только свою мечту, но и мою тоже. Я так же мечтал о такой книге о Разине и примерно столько же лет. Только не написать, а прочитать. Наверное, даже немного дольше. Мечта сбылась на 1/3. Надеюсь, второго тома не придётся ждать 11 лет.
Тема Степана Разина и бунташного века» не закроется никогда. Хотя Захар Прилепин из всех других авторов на данный момент наиболее близок к её закрытию. Но один из вопросов с грохотом захлопнулся прямо сейчас, прищемив нос захаровым недоброжелателям, – Прилепин великий русский писатель, это уже несомненно! Пока не поставлена точка в завершающей книге трилогии, делать выводы несколько несвоевременно. Но меня не покидает ощущение, что в русской литературе грядёт нечто грандиозное. Грандиозное и навсегда. И я горд быть этому современником! Автор: Сергей Воронков. Источник текста.