Турция корректирует векторы энергетической политики
В США заключены многомиллиардные сделки на поставки сжиженного природного газа
Турция начала менять свою энергетическую политику, заключив ряд долгосрочных соглашений о поставках сжиженного природного газа (СПГ), пишет Nordic Monitor и другие издания на фоне утечек относительно «более масштабных усилий по снижению зависимости от России и Ирана и укреплению связей с США в период правления администрации президента Дональда Трампа».
Как известно, соответствующие заявления и некоторые практические шаги были сделаны в ходе визита министра энергетики Алпарслана Байрактара в Нью-Йорк на 80-ю сессию Генеральной Ассамблеи ООН.
В Анкаре намерены диверсифицировать поставки энергоресурсов после десятилетий сильной зависимости от импорта трубопроводного газа из России и Ирана, что, по мнению скептиков, способствовало большей уязвимости перед геополитическими потрясениями.
В настоящее время Турция импортирует примерно 99% необходимого ей природного газа. По данным Управления по регулированию энергетического рынка, в 2023 году доля России составила примерно 40% поставок природного газа в Турцию, в то время как на долю Ирана ещё около 17 %, практически столько же (16 %) поставлял Азербайджан, а оставшуюся часть – США, Катар, Алжир и Нигерия.
Несмотря на членство в НАТО, в Ак-Сарае отказалась присоединиться к западным санкциям в отношении России, ссылаясь на сильную энергетическую зависимость и важность въездного туризма из России. Турецкие чиновники утверждали, что разрыв связей нанесёт ущерб внутренней стабильности. Вместо этого Анкара позиционировала себя как посредника между Москвой и Киевом, продолжая импортировать российский газ и нефть. Новые сделки по СПГ указывают на стремление Анкары постепенно снизить эту зависимость, не провоцируя Москву.
Если 20 лет назад российский газ занимал около 60% внутреннего потребления Турции, то сегодня его доля снизилась до 37%, и в перспективе может сократиться ещё сильнее за счёт долгосрочных закупок СПГ смешанного происхождения более чем на 40 млрд. долл. В Нью-Йорке А. Байрактар присутствовал при подписании 20-летнего соглашения о поставках СПГ между турецкой государственной трубопроводной компанией BOTAŞ и Mercuria (одна из ведущих независимых мировых энергетических и сырьевых групп со штаб-квартирой в Женеве). В соответствии со сделкой BOTAŞ будет получать около 4 млрд куб. м СПГ в эквиваленте природного газа ежегодно, начиная с 2026 года. Поставки будут идти из портов погрузки в США, а также с регазификационных терминалов в Турции, Европе и Северной Африке. Ожидается, что общий объём импорту в Турцию за два десятилетия составит около 70 млрд куб. м.
По словам Байрактара, подписанное соглашение является важной вехой для энергетической безопасности Турции и будет способствовать реализации стратегии Анкары по превращению в крупного трейдера СПГ: «Мы твёрдо верим, что партнёрство с Mercuria в рамках такого соглашения позволит BOTAŞ играть значимую роль на мировом рынке СПГ». Достигнутая сделка стала ещё одним важным шагом в торговле природным газом одной из тем сентябрьских переговоров Реджепа Эрдогана с президентом США Трампом в Белом доме. Как известно, миллиардер предположил, что лучшим решением для Эрдогана было бы отказаться от покупки нефти и газа у России. С трибуны Генеральной Ассамблее ООН Трамп также раскритиковал европейские страны за их сохраняющуюся зависимость от российских энергоресурсов, подрывающую солидарность НАТО, и призвал союзников диверсифицировать поставки. Многие восприняли слова Трампа как попытку побудить европейских партнёров обратиться к американским компаниям за поставками СПГ.
Кроме того, BOTAŞ подписала долгосрочное соглашение с австралийской компанией Woodside Energy, предусматривающее поставки около 5,8 млрд куб. м СПГ в течение девяти лет, начиная с 2030 года, в основном с проекта Louisiana LNG. Байрактар, также участвовавший на церемонии подписания, заявил, что новое партнёрство откроет двери для более широкого сотрудничества в регионе.
В последние годы экспорт американского СПГ резко вырос благодаря добыче сланцевого газа и строительству новых экспортных терминалов. Турция, расположенная на стыке Европы и Ближнего Востока, позиционирует себя как крупного потребителя и потенциального транзитного узла для СПГ и трубопроводного газа.
Для Вашингтона более тесные энергетические связи с Анкарой могут стать стратегическим противовесом влиянию России в регионе.
Правительство Эрдогана долгое время отстаивало партнёрские отношения с Москвой в энергетической сфере, включая строительство АЭС Аккую силами государственной компании «Росатом», столкнувшейся с серьёзными проблемами. Любые проекты с российским участием, способствующие диверсификации поставок энергоресурсов, вызывают опасения у западных конкурентов и у некоторых местных наблюдателей, уверяющих, что зависимость от импорта энергоносителей из России и Ирана была стратегической ошибкой. Оппозиционные политики часто обвиняли власти в использовании энергетической политики в качестве инструмента краткосрочных политических расчётов, а не долгосрочного планирования в сфере безопасности.
Тем временем Анкара преподносит открытие месторождений природного газа в Чёрном море как прорыв, способствующий большей энергетической самодостаточности страны. Пять лет назад официальные лица объявили об открытии крупного месторождения, запасы которого оцениваются в 405 млрд куб. м. Глава государства назвал это открытие историческим, предсказав, что оно значительно сократит расходы Турции на импорт. Однако правительство преувеличило краткосрочные выгоды.
Между тем, в противоположность оптимистическим ожиданиям, добыча идёт медленнее, чем ожидалось, затраты на инфраструктуру остаются высокими, и до 2030-х годов черноморское месторождение вряд ли значительно снизит зависимость Турции от импорта.
В ходе мероприятий в Нью-Йорке также состоялись переговоры между компанией Bayraktar и американской компанией Westinghouse Electric Company о потенциальном сотрудничестве в области ядерной энергетики. Обсуждались как обычные реакторы, так и технология малых модульных реакторов, что свидетельствует об интересе Анкары «уравновесить» участие России в её ядерном секторе за счёт партнёрства с американскими компаниями.
Соглашения по сжижению природного газа с Mercuria и Woodside следует рассматривать в более широком контексте переориентации энергетической стратегии Турции. Они обеспечивают долгосрочные обязательства по поставкам из нероссийского источника, распределённые по нескольким регионам и терминалам, что, по уверениям официальных лиц, укрепит стабильность цен и безопасность поставок. Кроме того, новые сделки отражают стремление Турции активнее участвовать в международной торговле СПГ, расширяя, по словам А. Байрактара, присутствие BOTAŞ на мировых рынках, что даст больше возможностей для удовлетворения спроса в пиковые зимние месяцы и потенциальной перепродажи излишков западным соседям.
Если в 2010-х Турция пыталась стать газовым хабом между Россией и Европой, то к середине 2020-х Анкара может трансформироваться в транзитера американского и собственного (реэкспортируемого) газа. Тем самым Турция переходит из категории посредника между Востоком и Западом в категорию проводника западной энергетической архитектуры на Ближнем Востоке, в то время как т.н. российско-турецкий газовый хаб «остаётся декларацией без содержательной инфраструктурной и политической поддержки», пишет старший научный сотрудник сектора кавказских исследований ИКСА РАН Ваге Давтян. А по мнению декана Факультета финансовой экономики МГИМО Игбала Гулиева, ключевая задача для Москвы – «не допустить превращения диверсификации Анкары в односторонний отказ, а закрепить российские позиции на турецком рынке через интеграцию в его энергетическую стратегию, сочетая конкурентные ценовые предложения с долгосрочными политико-экономическими интересами обеих стран».
Станислав Котёлкин