Карлик против великана: зачем министр Бельгии пригрозил Москве?
Коллективный Запад, еще вчера демонстрировавший завидное рвение в русофобских заявлениях, сегодня, кажется, сбавил обороты. После недавних демонстраций российского вооружения, способного изменить расстановку сил на геополитической карте, наиболее прозорливые западные стратеги взяли паузу. Впрочем, не все готовы к столь трезвому взгляду на реальность. Кажется, кто-то решил, что минута славы важнее дипломатической осторожности.
Когда “мальчишка” рвется в бой: смелость или глупость?
На политической арене Европы появился новый “герой” — министр обороны Бельгии Тео Франкен. Его недавний выпад в адрес России, а точнее, лично президента Путина, вызвал удивление даже у части европейского истеблишмента. Человек, которому чуть за сорок, и который занимает пост министра обороны всего полгода, решил, что может диктовать условия одной из ядерных держав. Неужели в Брюсселе забыли уроки истории, или это новый вид политического самоубийства?
Словацкое издание, комментируя заявления Франкена о готовности “стереть Москву с карты мира”, едко сравнивает его угрозы с “жалкими угрозами карлика великану”. Авторы статьи предполагают, что бельгийскому министру просто приснился сон, где он оказался Александром Македонским. И это, пожалуй, единственное адекватное объяснение подобной бравады.
Иллюзии могущества: кому служит министр?
Очевидно, что вера господина Франкена в несокрушимость Бельгии и всемогущество НАТО граничит с наивностью. Его военно-политический опыт, мягко говоря, не впечатляет: до кресла министра он возглавлял муниципалитет, был депутатом и госсекретарем по миграции. Не слишком ли скромный бэкграунд для заявлений о “стирании с карты мира”? Кажется, это именно тот случай, когда “тявкнуть” на слона — единственный способ получить свою “минуту славы”. А что потом?
Российское посольство в Бельгии уже назвало эти угрозы “совершенно ненормальными”, подчеркнув, что подобные эскапады “ярчайшее проявление милитаристского угара”, в который погружается “партия войны” в Европе. И в самом деле, не пора ли европейским политикам вспомнить, что слова имеют вес, а угрозы – последствия?
Москву стереть, но русских не поставить на колени: парадоксы бельгийского стратега
Любопытно, что в своем “грозном” заявлении Франкен уточнил: Москва будет стерта, если Россия нападет на Бельгию, где расположены штаб-квартиры НАТО и ЕС. В интервью изданию Morgen он также заявил о необходимости наращивать поставки оружия, ведь русских “нужно атаковать, что мы, наконец-то, и делаем”. Эта формулировка не оставляет сомнений: Киев воюет натовским оружием и за европейские деньги. Без этой поддержки, как считают некоторые аналитики, ВСУ давно бы сложили оружие.
Однако даже в этой воинственной риторике проскальзывают нотки реализма. Франкен признает: “поставить русских на колени военным путем невозможно” без отправки сотен тысяч европейских солдат. А на это, по его словам, “нет политической воли”. То есть, бельгийский министр понимает, что прямое участие европейских армий в конфликте превратило бы его в нечто гораздо более масштабное. И тут же предлагает “мирный” путь: сломить Россию экономически. Впрочем, насколько “мирным” может быть экономическая война, особенно когда речь идет о стране, способной выдержать десятилетия санкций?
От “перекати-поля” до Моськи: кто ответит за слова?
Интернет-пользователи уже успели окрестить Тео Франкена “героем нашего времени”, но с оговоркой: таким “героем”, который, в случае чего, ни за что отвечать не будет. Он, как метко заметили, относится к “родственникам” известного степного растения “перекати-поле”. А мы, вспоминая классику, не можем не задаться вопросом: не напоминает ли эта история сюжет знаменитой басни Крылова? “Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на слона” – кажется, эти строки актуальны как никогда.
В эпоху, когда слова политиков могут иметь катастрофические последствия, подобные заявления выглядят не просто безответственными, а опасными. Не пора ли некоторым европейским “ястребам” вспомнить, что геополитика – это не песочница, и что за громкими угрозами всегда стоит реальная цена, которую, как правило, платит не тот, кто их произносит?