Командир «ушного отряда». Врач Воячек заложил базу для полёта Гагарина

В конце 1960-х на стол министра обороны Гречко лёг список генералов, подлежавших увольнению по возрасту. Просматривая его, он замер от удивления: напротив одной из фамилий стоял год рождения — 1876-й.

— Что за чушь? Он старше меня на 27 лет! И до сих пор служит?

Начальник кадровой службы испуганно доложил: никакой опечатки нет. Это генерал Воячек, ему за девяносто, и он действительно всё ещё служит в Военно-медицинской академии.

— Ааа, это тот самый Воячек. Как же, помню-помню... Ушник, мастодонт!

Владимира Игнатьевича Воячека было решено оставить на службе: а вдруг кому-то понадобится помощь, оказать которую, кроме него, никто не сможет?

Слух не для сцены

Но вскоре, в 1968-м, Воячека, который почти каждый день пешком ходил в институт и обратно (служебная «Волга» ехала рядом, но он отмахивался от водителя: «Не делай из меня старика!»), всё же демобилизовали. За плечами у 91-летнего врача были сотни научных трудов и учебников, первое руководство по оториноларингологической помощи в Красной Армии, созданное в 1934 году, авторство уникальных операций на ухе, новаторские методики лечения и тысячи спасённых жизней. А ещё — пять(!) орденов Ленина и звезда Героя Соцтруда.

Владимир Воячек родился 150 лет назад, 20 марта 1876 года, и казалось, судьба готовила ему поприще, никак не связанное с военной медициной. Отец, профессор консерватории, играл на фаготе и органе, мать пела, сестра была пианисткой. Мальчик Володя, говорили, тоже обладал абсолютным слухом, но только он привёл его не на сцену, а в операционную. Вместо музыки Владимир Воячек выбрал медицину, чтобы лечить тех, кто этот слух теряет.

В Императорской военно-медицинской академии его наставником стал знаменитый профессор Симановский, основатель оториноларингологии как самостоятельной научной дисциплины в России. Уже на 4-м курсе трудолюбивый студент выполняет обязанности ординатора клиники, а в 1903 году защищает диссертацию о функциях слухового аппарата. Летом того же года он возглавляет экспедицию, которую в шутку назвали «летучим ушным отрядом». Молодые врачи отправляются в глубинку Екатеринославской губернии, чтобы изучить распространение глухонемоты и заболевания ушей среди местного населения. И оказать людям необходимую помощь.

Русско-японская война превращает его в хирурга-практика. Владимир Воячек лечит раненых и разрабатывает собственную технику лор-операций. Именно благодаря ему возникает то, что позже разовьётся в военную оториноларингологию — новое направление медицинской науки.

Но Воячек не только совершенствует хирургические операции, он придумывает медицинские инструменты. За годы своей научной деятельности он разработает их немало. Это в первую очередь ушной манометр и зонд, названные его именем, а также знаменитые стамески Воячека, которые до сих пор применяются для трепанации височной кости. Всё это облегчало и упрощало технику хирургических вмешательств.

Ухо, горло, нос и речь

В 1918 году Владимир Воячек стал профессором кафедры болезней уха, горла и носа, на которой прежде учился. И довольно быстро продвинулся по служебной лестнице, через восемь лет возглавив родную Военно-медицинскую академию. Работая в ней и перестраивая её структуру под нужды молодого Советского государства, Воячек одновременно хлопочет о создании Ленинградского научно-исследовательского института по болезням уха, носа, горла и речи. Его откроют в 1930-м, и до конца жизни Владимир Игнатьевич будет его научным руководителем.

Под его руководством проводилось множество исследований. В лабораториях изучали, как происходят баротравмы при выстрелах и взрывах, разрабатывали щадящие методы оперирования и предлагали новые виды хирургических вмешательств. Например, оригинальный метод удаления гортани при раке, вариант радикальной операции среднего уха, технику извлечения инородных тел из пищевода и бронхов и пр.

Сам Воячек занимался всем: физиологией внутреннего уха, глухонемотой, природой морской болезни, дефектами речи. Он первым описал так называемые «сизые пятна» при хроническом рините — симптом, возникающий из-за нарушения сосудистого тонуса. А ещё разработал технику определения восприятия речи при помощи специальных таблиц со словами. Впоследствии их тоже назовут его именем — таблицами Воячека.

В небе всё иначе

Ещё в 1920-е, когда стала развиваться авиация, учёный понял важную вещь: отбор лётчиков невозможен без понимания того, как работает вестибулярный аппарат человека. Изучение вращательных реакций в кресле Барани (специальный крутящийся в горизонтальной плоскости стул) не давало полной картины. Этого было недостаточно — в небе всё иначе. Тогда Владимир Игнатьевич разработал подробную методику: каким именно воздействиям надо подвергать кандидатов в кресло пилота, какие нагрузки и как часто повторять, на что обращать внимание... А его молодой сотрудник Константин Хилов сделал «качели», которые имитировали воздушную болтанку.

Эти исследования позволили разработать систему тренировок вестибулярного аппарата и нормативы отбора личного состава для авиации и флота. Но это не всё. Через несколько десятилетий те же наработки будут использоваться при отборе первых космонавтов и лягут в основу системы, создаваемой космической медициной.

И разве это не удивительно? Ведь получается, что учёный, родившийся ещё при Александре II, заложил медицинскую базу для полёта Гагарина. Мог ли он подумать об этом тогда, в 1920-е? Вряд ли...

Тем не менее до эпохи освоения космоса и триумфа команды Королёва Владимир Воячек дожил. Он умер в 1971 году в возрасте 95 лет. Но и в преклонные годы постоянно приезжал на работу (точнее, приходил пешком, пересекая по дороге два моста — Кировский и Литейный), беседовал с дежурными врачами и давал советы молодым сотрудникам.

Живой символ Академии

К концу жизни Владимир Воячек стал живым символом Военно-медицинской академии. Его имя обросло легендами. Так, поговаривали, что в 1930-е годы он оперировал тяжёлое воспаление уха родственнице американского магната Генри Форда (тот сам отправил её в Ленинград).

Человеком он был настолько интеллигентным, что даже команды подчинённым отдавал, отступая от принятых уставных фраз. Например, вместо положенного «Смирно!» обращался к строю: «Академия, пожалуйста, смирно!»

Родной кафедрой Воячек руководил 38 лет — срок беспрецедентный. К 50-летнему юбилею его научной и врачебной деятельности этой кафедре было присвоено его имя. Такой прижизненной чести в академии удостаивался только ещё один «великий старик» — Евгений Павловский.

Так что это была не просто формальность, а знак абсолютного признания коллег.