Пять лет назад в мире началась пандемия коронавируса. В марте 2020-о в Красноярске выявили первого заболевшего. После «Ковид» унёс жизни тысяч жителей края, всего в мире из-за него не стало больше семи миллионов человек. Как экстренно разворачивали ковидные госпитали, чему научились во время пандемии, а ещё - что сейчас с коронавирусом, новости о котором мы слышим всё реже? — Врачебный персонал, весь он жил здесь в буквальном смысле: в своих кабинетах, в ординаторских. Первый удар новой инфекции в Красноярске принимает на себя БСМП. 16 марта у нас выявляют первого заболевшего коронавирусом. Кто мог представить, что после их будут тысячи. Ковидный госпиталь разворачивают всего за пару дней. И уже совсем скоро здесь выстраивается вереница из скорых, а врачи и вовсе не уезжают домой. — Когда Сергей Васильевич пришёл к коллективу обозначить и, можно сказать, попросить, что «коллеги, нужно встать грудью и выполнить задачу», ни у кого, ни у одного члена персонала, ни у одного доктора или медсестры не возникло мысли, так сказать, спрыгнуть с поезда, — рассказывает Владимир Черных заведующий инфекционным отделением №1 КМКБСМП им. Н.С.Карповича. Даже просто красноярцы пришли на помощь — несли стройматериалы, краску, мебель, бытовую технику. Нужны были ещё и ещё места. Число инфекционных коек здесь во время пандемии достигало восьми сотен. Это при том, что в БСМП продолжали принимать экстренных пациентов по всем профилям. — Инфекция новая, вызовы новые, подход к лечению новый. То есть ситуация менялась порой в течение нескольких часов. Мы ночью могли полностью освободить отделение. Буквально за час-полтора все пациенты размещались по другим отделениям и данная площадь освобождалась под «Ковид», — рассказывает Сергей Гребенников, главный врач КМКБСМП им. Н.С.Карповича. COVID-19 расползается по стране так быстро, что 25 марта Владимир Путин объявляет режим самоизоляции во всех регионах. — Сейчас крайне важно предотвратить угрозу быстрого распространения болезни. Поэтому объявляю следующую неделю нерабочей с сохранением заработной платы. В итоге с разными послаблениями, но локдаун продлился 42 дня. Официально в Красноярске его отменили только в августе. Эту самоизоляцию мы запомним на всю жизни, каждый искал свой способ не сойти с ума в четырех стенах. — Так как нас в лес нас не пускают, мы решили самоизолироваться на крыше. У нас тут есть шашлыки. Но многие всё же нарушают правила, статистика заболеваемости растёт, появляются тяжелые случаи, в Красноярске открывают новые «красные зоны». — Смотрю в окно и понимаю, что одуванчики отцвели, уже вот эти пушинки, желтых цветочков нет. А я понимаю, что я не видела, как цвели одуванчики. Мне так обидно стало. Елизавета Бойцова возглавила приёмное отделение ковидного госпиталя при краевой, её дежурство в красной зоне продлилось полгода — с перерывом на больничный, когда инфекционист сама заразилась коронавирусом. — Это был нон-стоп, было очень много работы, нужно было много и руководить, и с пациентами заниматься, и без конца на телефоне. Я очень помню первый раз, когда я вышла, то есть первые три месяца, когда я отработала. Иду и понимаю, что как бы мир как-то изменился. Напротив моего дома построили уже новый дом, я думаю — ничего себе, как быстро, — рассказывает Елизавета Бойцова, врач-инфекционист Краевой клинической больницы. Именно в этой «красной зоне» побывала наша съемочная группа. В 22-ом в России число зараженных в сутки превысило 150 тысяч человек. Койки с больными в коридорах, кислородное оборудование и чёткое ощущение, что смерть — рядом, это то, что нам рассказывали парни после этой съемки. — Прокатили на каталке человека, ну, в морг очевидно. На меня это оказало такое ужасное впечатление. В жизни многих тогда появилась «удалёнка» — дистанционно начали работать и учиться. — Пустые стены, педагоги работают из дома, дети работают из дома. Роман Валерьевич вспоминает, как уходили на дистант, как молодые педагоги помогали опытным осваивать тот же Zoom. И особо переживали за каждого заболевшего — и ученика, и учителя. — И вебинары, и семинары, и некоторые занятия уже проводились в дистанционном формате. То есть эта система, конечно, потихонечку-потихонечку отрабатывалась. Самое сложное, наверное, сроки — чтобы это было оперативно, чтобы ни в коем случае не пострадал сам образовательный процесс, — рассказывает Роман Кузьмин, директор МАОУ Средняя школа № 147. Пандемия не обошла ни одну семью, ни один коллектив. Осенью 2020ого из наших рядов почти на три месяца выпал оператор Дмитрий Комаров. После съемок поднялась температура, а через три дня он уже был в больнице — поражение легких больше 73%. — То есть первую неделю лежал вообще в отдельной палате. Утром доктор приходил, вечером тоже, как сказали, прошёл просто по острию ножа. Потому что было большое очень поражение. Был свой аппарат автономный, который воздух даёт, то есть тебе плохо — начинаешь дышать им, — рассказывает Дмитрий Комаров, старший телеоператор «7 канала Красноярск». Пандемия в мире продлилась чуть больше трех лет — до мая 2023-о. Но вирус продолжает мутировать и вакцину модернизируют до сих пор. — Чтобы увековечить подвиг медиков во время пандемии, в декабре 2020-о в Красноярске этот участок на пересечении Мира и Парижской Коммуны официально назвали «Сквером медицинской доблести». Через полгода тут заложили памятный камень, в знак благодарности всем врачам собирались установить скульптуру, но спустя четыре года она тут так и не появилась. Как говорят в БСМП, они первыми начали — последними закончили. Ковидные койки в городе остались только тут, в основном, госпитализируют пожилых. — Вновь у нас появились наши другие профильные пациенты, мы наконец-то соскучились по ним, скажем так. Интересно, что российский оперштаб перестал публиковать еженедельные сводки о заболеваемости «ковидом» только в минувшую пятницу. «Ковид» стал сезонным заболеванием, но им всё ещё болеют и от него всё ещё умирают. И нам может понадобиться ещё не одна пятилетка, чтобы сказать, что мы его победили.
