С началом отопительного сезона красноярцы все чаще чувствуют запах гари, особенно те, у кого под боком частный сектор. Пытаясь обогреть дома, многие подбрасывают в печь низкосортный уголь и вообще всё, что придется, лишь бы горело. Между тем, всё это – источник канцерогена, который признан особо опасным для здоровья. — Тут гадать не надо. Тут частный сектор, топятся печками. Из-за этого. - Всегда, если окно откроешь, очень сильный запах. Прям чувствуется с улицы. - Я на частный сектор думаю, потому что частный сектор на возвышенности, и как раз дым сюда спускается. Мне кажется, из-за этого. Здесь сильно хуже воздух, чем на набережной Енисея, например. Это улица Лебедевой. Казалось бы, центр города, но стоит заглянуть сюда вечером — запах, как у бабушки в деревне: отовсюду тянет углем, а по улицам струится сизая дымка. — Ты посмотри, этот человек мусором каким-то отвратительным топится! Это ужас, все прямо в окна летит, все через двор идет! А это улица Республики — проблема та же. Желтый дым из трубы когда-то деревенского дома тянет в комнаты соседей из высоток. И речь не о простом бытовом неудобстве. Этот дым — источник бензапирена — одного из самых мощных канцерогенов. Он влияет на возникновение рака, мутаций, токсичен, и по данным министерства экологии края, наряду с формальдегидом — главный загрязнитель воздуха в Красноярске. На его долю приходится 45% от опасных выбросов. Цифры озвучил министр экологии Владимир Часовитин депутатам на сессии Заксобрания. — Среднегодовое превышение бензапирена на постах фиксируется в отопительный период времени. На этой карте зеленым цветом выделен частный сектор, внимание на дальнюю точку — Октябрьский район, индекс 4 годового превышения ПДК. А ведь рядом ни одного крупного производства или оживленной магистрали. И те же данные приводит Среднесибирское УГМС по результатам многолетних наблюдений. Пик выбросов бензапирена — с октября по март, а после — с апреля по сентябрь — канцерогенное затишье. Впрочем, топятся низкосортным углем не только частники, но и небольшие предприятия, которых хоть и обязывают согласовывать планы по выбросам во время НМУ, но не все это делают охотно. Только треть. Стимулировать тех, кто прячется от эконадзора, приходится исками в суд и предложением субсидий на замену оборудования. А промышленные гиганты берут обязательства по модернизации производства. Что касается частного сектора, его постепенно переводят на более экологичное топливо или устанавливают электрокотлы. За 3 года почти 3 тысячи домов удалось убедить в необходимости, удобстве и бюджетности такого шага. Но, конечно, этого мало. По расчетам минэко, если весь частный сектор перейдет с ручной на автоматическую подачу топлива, то выбросы сократятся в разы. — В прошлом году вышла монография московского энергетического института, где раскрывается вся информация о глобальных выбросах бензапирена, и можно видеть, что сжигание угля обеспечивает более 60% выбросов бензопирена. Кроме того, в городах, которые расположены в европейской части нашей страны, где используется не угольная, а газовая генерация, такой проблемы нет совсем, — отмечает технический руководитель Ассоциации экологических исследований Сергей Михайлюта. Разговоры о газификации Красноярска идут годами, но все намерения упираются строительство «Силы Сибири-2». Без этого газопровода Красноярску невозможно запитаться к голубому топливу. Год назад Владимир Путин дал поручение газифицировать край к 400-летию Красноярска, «Газпром» ведет проектные работы, но сроки реализации также упираются в трубу, которой пока нет. А потому стратегия для края остается прежней: модернизировать производства, уходить от малых котельных, менять транспорт на более экологичный и переводить частный сектор на менее вредное топливо. Ну, и кстати, все эти меры, хоть и медленно, но дают результат. За несколько лет удалось снизить количество выбросов на 20 процентов, причем особо опасных из них — больше 7 тонн.
