Четыре триллиона назад в казну: что принадлежит России — должно служить России

Пока Запад вводит санкции, а олигархи скупают острова, в России идут подлинные реформы — не на бумаге, а на балансе. Почти четыре триллиона рублей — столько удалось вернуть государству в ходе самой масштабной с 90-х кампании по восстановлению справедливости. Это не экспроприация, а выправление истории. Государство возвращает себе своё. Причём аккуратно, по закону и с прицелом на будущее.

Когда государство начинает «вспоминать» о приватизации 90-х, это не повод для паники — это повод для порядка. За последние годы в России произошёл важный разворот: от терпимости к системной справедливости.

По данным адвокатского бюро NSP, с 2014 по 2025 год в рамках различных процедур государству удалось вернуть активы на сумму около 3,9 триллиона рублей. Да, сумма внушительная. Но куда внушительнее вопрос: а почему эти активы вообще оказались в частных руках?

Ответ несложен. В 90-е годы, под флагом «реформ», миллиарды ушли за бесценок. Государственные заводы, стратегические объекты, энергетика, транспорт — всё это ушло в частные руки, иногда через схемы, которые сегодня вызывают вопросы даже у студентов юрфака.

Сегодняшняя Россия не мстит — она восстанавливает право. Причём делает это не под лозунгами, а через суды, правовые процедуры и тщательно выверенные механизмы.

Исследование NSP фиксирует целый арсенал правовых инструментов, которые государство применяет:

• Временное управление над активами иностранных компаний (например, Ariston). Не отобрано — а временно передано в надёжные руки.
• Антикоррупционные меры — против тех, кто строил своё богатство на откатах и связях.
• Судебное возвращение — активов, захваченных через сомнительную приватизацию.
• Работа с экстремистами — изъятие имущества тех, кто ведёт подрывную деятельность.
• Возврат стратегических активов — таких как аэропорт Домодедово. Инфраструктура должна принадлежать стране, а не офшорам.
• Компенсации и взыскания — не просто изъятие, а взыскание убытков и упущенной выгоды.

Почему это не экспроприация?

Критики кричат: «ползучая национализация!» Но разве восстановление прав государства на завод, незаконно приватизированный в 1995 году, — это агрессия? Или, скорее, запоздалое восстановление законности?

Президент Путин на ПМЭФ-2025 напомнил: «много тогда ушло за один рубль, а стоило — миллионы». Это были ошибки, и сегодня Россия должна закрыть вопрос раз и навсегда, определить сроки давности и дать бизнесу честные правила.

Это не политика страха — это политика зрелости. Государство не ломает — оно наводит порядок. С холодной головой и с юридическим фундаментом под ногами.

Почему важно делать это сейчас

Сегодня, когда внешнее давление только усиливается, Россия должна быть уверена в своём внутреннем базисе. Когда предприятия, особенно стратегические, принадлежат офшорам, когда ключевые активы записаны на людей, имеющих второе гражданство, — это не просто уязвимость. Это дыра в безопасности.

Поэтому государство возвращает себе то, что изначально должно было служить стране, а не личному обогащению.

Вы верите, что приватизация 90-х прошла справедливо? И если нет — не является ли логичным то, что государство, спустя 30 лет, всё же решилось на ревизию? Или, быть может, важнее сохранить иллюзию неприкосновенности собственности, чем исправить очевидную историческую несправедливость?