Стресс для группы
Сотрудники Дюссельдорфского университета имени Генриха Гейне поставили эксперимент с добровольцами, которых делили на три группы и предлагали сыграть в экономическую игру с реальным денежным выигрышем. Группы составляли так, чтобы они объединяли людей со схожими личностными характеристиками и чтобы разные группы по этим характеристикам отличались; между собой группы вступали в те или иные экономические взаимодействия. Каждый игрок получал для игры настоящие деньги, которых по ходу игры становилось больше или меньше. Деньги можно было просто оставить себе, либо же потратить какую-то их часть, но так, чтобы увеличить выигрыш остальных членов твоей группы. Ещё один вариант траты денег предполагал, что не только твоя группа в целом окажется в выигрыше, но и что другая группа понесёт ущерб.
Перед игрой участникам эксперимента вводили препараты, которые усиливали кортизольные и норадреналиновые сигналы. Эти препараты вводили как по отдельности, так и вместе, и, конечно, в некоторых раундах вместо действующих препаратов вводили плацебо. В статье в PNAS говорится, что когда у человека усиливали кортизольные сигналы, он начинал чаще играть в пользу своей группы в целом, а когда у человека усиливали норадреналиновые сигналы, то он начинал чаще играть против других групп. То есть повышенная активность кортизола усиливает чувство общности со своими, а повышенная активность норадреналина усиливает неприязнь к чужим, причём эта неприязнь находит выход даже в ущерб себе.
То, что в стрессе человек сильнее тянется к своим и начинает сильнее не любит чужих, кажется вполне предсказуемым. Но тут исследователям удалось показать, что две эти реакции поддерживаются разным нейрохимическим аппаратом. Хотя при стрессе повышается уровень и кортизола, и норадреналина, некоторые стрессовые задачи у них отличаются. Можно предположить, что слишком уж высокий уровень норадреналина объясняет поведение некоторых людей, которые в стрессе действуют так, что им же становится всё хуже и хуже.
Впрочем, тут всё-таки нужно не забывать, что экспериментальная ситуация была в большой степени условной: на кону были только деньги, у «одногруппников» и «разногруппников» психологические особенности были похожи или отличались, но всё-таки это были люди, которые не то чтобы долго знали друга, тогда как в реальных группах дружба и вражда часто опираются на долгую историю взаимоотношений, да и стресс имитировался биохимическим воздействием. Реальные жизненные ситуации могут довольно сильно корректировать работу нейрохимических процессов, поддерживающих то или иное поведение.