Сексуальная жизнь котэ...
Сексуальная жизнь обрушилась на Гарика мгновенно, как только он учуял первую в своей жизни кошку. До этого он мирно пролеживал меха на диванах, гонял мячик и драл занавески.
Наибольшим гедонистическим удовольствием в его счастливом существовании, была свежая рыба, за которую он и до сих пор готов оттоптать ноги кому угодно.
В то лето состоялось обычное переселение семейства на дачу, на причал в Черноморке. Выезжали в три приема: сначала ехали телевизор, микроволновка и посуда; потом носильные вещи, книги и компьютер, последними люди и животное.
Для животного, которое было на тот момент у нас одно, была куплена удобная переноска, кота со скандалом в нее вселили и тронулись в путь.
В дороге обнаружилось, что Гарик не хочет. Ни ехать, ни переноску, ни помолчать, ни подождать до туалета, и сразу же об этом дал понять. Для начала он закричал, громко и не своим голосом.
Ко мне, стоящей во дворе с корзинкой, начали сбегаться все окрестные коты. Я напоминала памятник Пушкину с голубями у подножия.
Коты требовательно мяукали, а черный демон из переноски выл, как сирена в Продиджи.
В машине Гарик немедленно сходил по большому. В самом начале полуторачасового пути, не стал ждать. И по салону поплыл густой запах переработанного утреннего корма.
Окна пришлось раскрыть и выключить кондиционер. При этом, выть демон не перестал, музыку сделали погромче, но это кота не отвлекло и не заглушило.
Набитая людьми и вещами машина, с ревущими динамиками и орущим котом, открытыми окнами, из которых высовывались головы людей, думаю, производила в пробках впечатление.
По прибытию, первым делом мы побежали мыть демона. Это стало доброй традицией на долгие годы - при переезде первым в дом вносится измазанный в говне кот, а потом уже все остальное.
Ни увещевания, ни поглаживания, ни успокоительные, не действуют на этого истерика. Медвежья болезнь преследует Гарика с малолетства.
На даче, отдышавшись от купания и придя в себя после долгого ора, Гарюсик узрел с балкона кошку и пропал. Спавшие до этого момента зоны в его мозгу активировались и дитё попросилось на травку.
Но злые хозяева не пускали, и тогда Гарик решил уйти сам. Он сиганул со второго этажа навстречу счастью половой жизни и растворился в дебрях кооператива.
Причал, поглотивший в ночи половозрелого кота, выплюнул его через три дня утром, шатающегося от голода и опьяненного сексуальной победой, в репейниках и блохах. Прежнего пугливого истерика не стало, перед нами стоял грозный еб@ка. Он сделал всех, он доказал всему причалу, всем трем кастрированным котам, что он тут главный.
Он стал уходить из дома каждую ночь и возвращался лишь под утро, чтобы поесть и покакать. Это добро он улице не доверял, все нес в дом, хотя мы надеялись, что сэкономим на песке для кошачьего туалета.
Звуки его зазывных песен неслись с крыши соседнего дома, и в конце-концов напомнили кастрированным собратьям, для чего они были рождены. Соседские коты заволновались и соседи пошли к нам с просьбами урезонить певца сексуальной свободы.
Все, что мы могли, это выплеснуть на него с балкона воды. Этот метод ненадолго успокаивал Гарика и на балконе поселилось дежурное ведро. Ночи проходили через одну с одинаковым сценарием - крик, плеск, тишина.
Так прошло три месяца, кот возмужал и развил значительные мышцы в холке, что впрочем, не помешало ему обгадиться на обратной дороге, но сделал он это уже зло и мстительно, ставя вонючую точку в приключениях этого лета.
(с) Анна Владимировна