С кем из российского правительства вы знакомы?
– Вас задержали в ноябре 2024-го.
– Да. Это было просто нереально.
– До этого вы без проблем прилетали в Великобританию?
– Каждый год, без проблем. Обычно – в ноябре-декабре, до Рождества. Виделся с бабушкой и друзьями, привозил подарки.
И вот в ноябре 2024-го летел в Великобританию через Турцию с посадкой в аэропорту Лутон – всегда туда прилетаю. В дороге провел почти сутки. Самолет приземляется, и тут объявляют: «Выход – через заднюю дверь. Все пассажиры должны показать паспорт в раскрытом виде около выхода из самолета». Странно, да?
– Такое когда-то уже случалось?
– Не-ет, никогда. Я подумал: «Странно, но ладно». У меня с собой были и британский, и российский паспорт. Из Турции я летел по первому и, конечно, никому не говорил, что получил российское гражданство – только близким друзьям.
Итак, в двери я показываю британский паспорт и сразу слышу: «Мистер Буллен, нам нужно поговорить». Тут меня хватают и скручивают руки за спину. Я говорю: «Что случилось?» Не отвечают, только спрашивают: «Где ваши телефоны?» Обыскав карманы, они нашли их. Дело в том, что у меня два телефона: английский и российский.
Спрашиваю: «Что происходит? Кто вы вообще такие?» Они говорят: «Мы не обязаны вам отвечать». Раньше полицейский должен был представиться, сказать что-то в духе: «Я такой-то, арестовываю вас вот за это». Как в американских фильмах. Но я не знал, что с момента моего переезда в Англии поменяли закон – теперь они не обязаны это делать. То есть я спрашиваю: «Кто вы? Что происходит? Почему вы меня задерживаете?» На все это слышу: «Мы не обязаны говорить». Потом они спрашивают: «Где ваш ноутбук?» Я говорю: «У меня его нет». Дальше вопрос: «Почему у вас его нет?»
Меня привели на паспортный контроль: «Давайте ваш паспорт». Отдаю британский. А мне говорят: «И другой паспорт». Я такой: «Ага, окей». Отдаю и российский. Они спрашивают: «То есть из России едете?» Я подтвердил.
После этого меня увели в комнату для допроса. Это было ужасно. Я продолжал спрашивать: «Кто вы? Почему вы меня задержали? Что я сделал?» И продолжал слышать: «Мы не обязаны вам отвечать». Потом мне сказали, что все это происходит на основании Terrorism Act (закон о борьбе с терроризмом, который дает властям особые полномочия для предотвращения, расследования и наказания террористической деятельности – Спортс’’). И добавили: «Согласно Terrorism Act, отказ отвечать на вопросы – это преступление. Не будете отвечать – сразу отправитесь в тюрьму».
Раньше можно было отказаться с ними разговаривать, но в этом случае – не вариант. Я сказал, что хочу получить адвоката. Мне сказали: «У задержанных по Terrorism Act нет права на адвоката». Нет адвоката, жене не позвонить, не связаться с друзьями, которые приехали меня встречать. «Могу я хотя бы позвонить друзьям? Они меня ждут». – «Нет, вы никому не будете звонить».
Затем у меня забрали всю одежду, оставили только штаны и рубашку. А это ноябрь – и в помещении очень-очень холодно. Ни носков, ни обуви, ни пиджака. Я очень уставший, так как летел сутки. Кстати, я узнал офицера, который меня обыскивал. Мы работали вместе. Я такой: «О, я тебя знаю». Он ответил: «Я просто делаю свою работу».
«Вы можете дать мне пиджак? Здесь очень холодно». – «Нет». «Можно мне воды?» – «Нет». Я продолжал просить воду. В итоге мне вынесли, наверное, миллилитров двадцать. Это даже не рюмка, из которой пьют водку. Что это вообще такое?
Потом мне еще раз сказали: «Вы обязаны отвечать на все вопросы. Отказ – это преступление». Говорю: «Окей, спрашивайте все, что хотите». Сначала они задавали общие вопросы о жизни в России, а потом начали спрашивать о политике. Я говорю: «Ничего не думаю. Вообще». И слышу: «Отвечайте на вопрос – или отправитесь в тюрьму». Я сказал: «Не особо интересуюсь политикой». Они опять: «Отвечайте!» Вот такие вот вопросы. Потом – еще: «Что вы знаете про Скрипалей? А про Солсбери?» – «Ничего». «С кем из российского правительства вы знакомы?» – «Ни с кем».
Это продолжалось четыре часа. Один офицер – невероятно агрессивный, обвиняющий. Потом он ушел из комнаты, его сменил другой: конечно, он вел себя как мой лучший друг. «Чувак, не беспокойся, все нормально, все будет в порядке». Я работал в полиции, и я знаю эту тактику. Это глупо. Я тихий человек, у меня четверо детей. Работаю в футбольном клубе. Зачем все это?
Был, кстати, очень смешной момент. Я летел лоукостером, поэтому с собой у меня был только рюкзак. Они спрашивают: «Что в сумке?» Отвечаю, что ничего особенного. Мне говорят: «Показывай». А у меня там подарки для друзей: календарики с Владимиром Путиным и бюсты Ленина. Пытаюсь объяснить, что это подарки, а они такие: «Почему вы это купили? Вы считаете, что это нормально?» Это просто подарки. «Вы считаете, что дарить календари с Путиным – это нормально?». А что такого? Моим друзьям нравится. Безумие.
Они так и не сказали мне, кто такие. У них не было ни формы, ни значков. Только секретные бейджи – с фотографией и кодом. Я спрашивал: «Кто вы такие? MI-6, MI-5? Полиция?» Не ответили. Честно, ощущалось так, словно я в Восточной Германии, а они – из Штази: не говорят, кто они, не объясняют, что я сделал, не дают позвонить, не разрешают вызвать адвоката, не выдают воду. Я без носков, без обуви – в диком холоде. Носки и пиджак мне вернули через два часа. До сих пор не могу поверить. Что я такого сделал? Все это – просто потому, что я живу в России.
Спустя четыре часа у меня взяли отпечатки пальцев и образцы ДНК, сфотографировали в одних трусах – все татуировки, шрамы и так далее. Я говорил: «Почему вы это делаете? Вы не можете». Они отвечали: «Мы можем все, когда речь о Terrorism Act».
Я провел там ночь. Следующим утром меня отпустили. Пришел человек и такой: «Вам хорошую новость или плохую?» Сказал: «Давайте плохую». Он ответил: «Плохую я вам не расскажу». Я такой: «Окей, тогда давайте хорошую». – «Вы свободны, можете идти». Спрашиваю: «А в чем тогда плохая новость?» – «Мы изымаем ваши телефоны». Я же без телефонов вообще ничего не могу сделать: ни друзьям, ни семье позвонить. Он такой: «Окей, выдадим вам другой телефон». Конечно, это был специальный телефон. После этого мне разрешили позвонить другу, и он забрал меня.
До сих пор в шоке. Мог представить, что такое возможно в Сирии или Венесуэле. Но не в Англии, – сказал Буллен.
https://www.sports.ru/football/1117113536-sotrudnik-zenita-bullen-o-zaderzhanii-v-2024-m-mog-predstavit-chto-tak.html - цинк
Свобода и демократия как она есть.