Фонд обязательного медстрахования придумал, как немного (но вполне смертельно) осложнить жизнь отдельным категориям тяжелобольных. Есть такая штука как орфанные заболевания, т.е. заболевания крайне редкие, зато мучительные и трудно излечимые, а то и совсем неизлечимые. Естественно, лечить каких-то пару десятков человек, париться из-за этого c отсутствующими в стране технологиями, протоколами лечения и лекарствами никто особо не собирался. Пока в дело не ввязался главред «Новой газеты» Муратов, который в своем эмоциональном пробивном стиле поднял бешеную бучу вокруг спинально-мышечной атрофии и лекарства для неё «спинразы» (за какие-то бешеные миллионы за один укольчик). Муратов умудрился на какой-то из официальных встреч донести проблему до президента, и президент проникся страданиями умирающих детей. В достаточно сжатые сроки из ниоткуда возник благотворительный фонд «Круг добра», которому оказалось можно всё, чего другим благотворителям нельзя, в частности, - закупать лекарства, которые Минздрав с Росздравнадзором, по своим каким-то основаниям, не регистрируют и не допускают в Россию. Дело потихоньку стронулось. Но «Круг добра» - не единственная благотворительная организация в стране. Благотворители эти сидят в печёнках у отвечающих за медицину ведомств, потому что норовят давать то, что нужно, и так, как нужно, а не то, что наопределяли ведомственными инструкциями и протоколами. В частности, ФОМСу это создает любопытную проблему. Вот есть болезнь такая-то, есть принятые всякими бумажками с печатью протоколы её лечения, по каждому из них у ФОМСа циферка прописана: за лечение болезни такой-то по протоколу такому-то перечисляем лечебному учреждению столько-то рублей. А тут приходят родственники больного с полученным у благотворителей лекарством и просят его, допустим, прокапать. И как это ФОМСу считать? У него в протоколе совсем другое лекарство. И его не капают, а, например, в филейную часть колят или вообще таблетку дают. За неиспользованное лекарство из протокола ФОМСу платить как-то глупо. Это теперь надо все прайсы свои переписать, отдельную строчку «инфузия принесенного пациентом с собой препарата» вводить и вообще весь свой эксель переколбашивать. ФОМСу это надо? Нет, не надо. Люди мучаются и мрут? Ну, а чего они мимо протоколов ходят, которые умные люди придумали, – вот пусть и страдают за это. В общем, надоели ФОМСу эти попытки самодеятельности. И Минздрав с подачи ФОМСа придумал гениальное: специальным приказом с 1 июня официально отказано в оплате за счёт средств ФОМСа, если «препараты предоставляются иной организацией, действующей в интересах пациента, из иных источников финансирования». И ещё недавно, когда они там свои людоедские приказы подписывали, все бы прокатило. Но подписывали приказ, когда «Круга добра» не было, а вступил он в силу, когда «Круг добра» есть. А «Круг добра» - это не благотворительный фонд какой-нибудь Нюры Мессершмидт или Маши Агавы. Он не просто создан по президентскому поручению и не просто финансируется за счет тех самых дополнительных 2% подоходного налога с богатых, которые президент с такой помпой ввёл, - по имеющимся сведениям, расчувствовавшийся от пламенных речей Муратова Путин направил в этот фонд средства из личных, скажем так, сбережений. А Минздрав ему, что ты, мол, какой-то «иной», и мы тебя знать не знаем. Ну, Минздраву, ФОМСу и всем причастным очень быстро и крайне убедительно разъяснили, кто тут, на самом деле, «иной» и кому быстро строиться в две шеренги. В результате в СМИ полетели заявления медицинских начальников, в которых они мучительно пытаются отпетлять от своих бюрократических косяков и разъяснить, что совсем не то имели в виду, и что их «нельзя», конечно же, не распространяется на такие-то и такие-то случаи, да и вообще означает «можно». Но на этом дело не кончилось: Яровая с Исаевым моментально внесли в Думу законопроект об использовании лекарств, которые медицинские чиновники не удосужились зарегистрировать, при лечении детей. И там сейчас будет такое «можно», что оно будет больше похоже на «нужно», а целые наборы приказов и инструкций минздравам, здравнадзорам и ФОМСам придётся тихонько убирать под сукно и выводить из обращения. И умные аппаратчики из Минздрава немедленно поддержали инициативу и вылезли с предложением повысить «детский» возраст при лечении смертельных заболеваний типа онкологии до 21 года. За эту инициативу им, по нашим данным, позволено сохранить лицо: каяться прилюдно не придётся. А вот перелопачивать эксель-таблички и учитывать в них нюансы реальной жизни придётся точно. Авторство данного материала принадлежит телеграм-каналу «Новый век». Текст размещён с минимальной редактурой, мнение редакции может не совпадать с мнением авторов «Нового века».
