"Единая Россия" оказалась в роли системного либерала
Идеологическое пространство оппозиции статично. Геннадий Зюганов в стартовом предвыборном интервью, данном "Коммерсанту", прогнозирует: нас ждет либо реставрация социализма, либо движение к фашизму. "На мой взгляд, мир стоит у политической развилки: или идти по пути социалистических преобразований, или двигаться в сторону фашизации", - говорит лидер коммунистов.Странная дилемма, не правда ли?
Откуда здесь альтернатива в виде фашизма? Из соображения, что класс собственников не сможет использовать демократические институты для сохранения своего статуса и поэтому прибегнет к "сильной руке". Примерно так строилось смысловое пространство левых и 100 лет назад - новые технологические уклады и новая социальная реальность совершенно не затронули ключевых подходов.
Интервью Зюганова показывает, что для левых собственность в России остаётся под вопросом, ее легализация мыслится через силовое удержание привилегированного класса. Позиция КПРФ отражает постоянно идущий гул слева: право на частный бизнес - временное явление, подобие затянувшегося НЭПа, который пора сворачивать - иначе к власти придут фашисты в лице мелкого лавочника, при поддержке капиталов фон Круппа.
Кто идеологически готов сегодня оппонировать левым с позиции собственников? Бизнес, сам по себе лишенный политической субъектности, собственного партийного и идеологического проекта, резервирует это пространство за властью - президентом и "Единой Россией". Парадокс России в том, что власть здесь, часто апеллируя к консервативным ценностям, оказывается при этом гораздо либеральнее своего базового электората, но при этом не может оторваться от него радикально. Поэтому "Единая Россия" - это партия центра, растянувшее понятие своей центральности максимально широко. Кремль неоднократно обвиняли в том, что он не помог бизнесу сформировать правую альтернативу. В защиту сложившейся политической конструкции можно привести такой аргумент: лишая бизнес в силу ряда причин (основная - разделение власти и капитала после травмы 90-х и эксцесса ЮКОСа) политической субъектности, власть взяла на себя функцию его политического представительства, в ряде случаев идя на электоральные издержки. Могла бы, к примеру, "Единая Россия" набрать к текущим 30 ещё условные 10% голосов за счет усиления левой риторики? С высокой степенью вероятности да, могла. Но этот сдвиг станет нарушением социального контракта между властью и предпринимательским слоем.
Поэтому, анализируя политические настроения деловой среды, мы видим довольно сложную картину. На эмоциональном уровне значительная часть этой группы готова поддержать более либеральные силы, чем средний уровень "Единой России". Однако на рациональном этапе возникает понимание, что такой опоры в настоящее время нет. Попытка собрать конструктор под названием "Новые люди" пока на начальной стадии, шансов на прохождение в Думу у этой партии немного. Остается, в духе Realpolitik, делать ставку на либеральное крыло в "Единой России", выраженное такими фигурами, как, к примеру, председатель бюджетного комитета Госдумы Андрей Макаров.
Рейтинг "партии власти" в предпринимательской среде, по замерам социологов, колеблется в районе 31-33% (данные ЦСП "Платформа", без учета неопределившихся). При этом относительно неплохо смотрятся позиции КПРФ - на уровне 16%, но здесь основной базой является пострадавший региональный малый бизнес, который несет запрос на патернализм - усиление мер поддержки со стороны государства. А вот рейтинг "Новых людей" остается на отметке 3%, "Партии роста" - 1%. Таким образом, альтернатив и правда немного: для Зюганова - социализм или фашизм, для бизнеса - "Единая Россия" или карликовые партии.
Автор - основатель Центра социального проектирования "Платформа"