Хроники английского Кавказа, часть 22

Ну а пока в администрации в Дублине составляли списки тех, кто точно не попадает под амнистию. Понятно, что в них вошли граф Десмонд и его брат Джон, а так же виконт Балтинглас. Помимо основных «фигурантов дела» в неподлежащие прощению попали леди Десмонд (поскольку, согласно словам Грея она «поощряла мятежников к упорству и оставалась все время с ними, а не пришла под защиту англичан»), Дэвид Барри, братья Балтингласа Эдмунд и Уолтер, а так же Фиакх МакХью О’Нилл (по выражению Грея – «служитель любому злу в Ленстере»). 17 июля 1581 года был назначен последним днем, когда можно получить амнистию, покинув повстанцев и явившись с повинной к любому капитану или лорду, верному Елизавете, но число перебежчиков оказалось очень мало. Чуть позже в список «неприкасаемых» попал и Уильям Ньюджент, брат лорда Делвина, о котором стоит рассказать особо.
Ньюджент является прекрасным образчиком логики «вовремя предать – не значит предать, значит - предвидеть». На карандаше у англичан он был еще с 1575 года. Он избежал пленения в 1580 году, в марте 1581 года было объявлено, что сэр Уильям вступил в сговор с О’Коннорами и МакКогланами, чтобы поднять восстание и присоединиться к Балтингласу. Не дожидаясь расправы Ньюджент бежал к О’Ниллу, который категорически отказался его выдавать Лорду-Заместителю, который ради этого самолично явился в Блэкуотер. Самое смешное, что осенью 1581 года сэр Уильям объявился в Пэйле, где стал умолять о пощаде, которая была ему дарована. Однако почти сразу же после прощения он решил помочь О’Ниллам провести рейд на земли архиепископа Дублина. Когда набег не удался, Ньюджент сбежал сначала в Ольстер, а потом переправился в Шотландию, где у него было много друзей.
Собственно пример сэра Уильяма Ньюджента отлично показывает, почему Грей и другие ирландские администраторы были категорически против прощений и выступали за жесткие меры. Историй, подобных Ньюдженту, в Ирландии того времени были сотни.
Собственно, совершенно непонятно, почему людей, подобных Ньюдженту, принято считать патриотами Ирландии и борцами за независимость. Попробуем пояснить на понятном нашему читателю примере.
Можешь ли ты, уважаемый читатель, представить Сидора Артемьевича Ковпака, который то воюет против немцев, то заключает с ними перемирия, то идет на службу гауляйтеру Коху, то опять начинает воевать против немецкой оккупационной машины? То вообще уходит в ряды Армии Крайовой?
Автор, как не старается – не может. А вот в Ирландии XVI века такие «перемены мест» по пять раз на день были совершенно привычны, и почему-то это никого не удивляет и ирландские бароны все равно остаются ирландскими борцами за независимость (особенно смешно когда подобное звучит в сторону тех же Десмондов, которые по происхождению вообще англичане, англо-норманны).
Таким образом, стоит понять, что ни Десмонды, ни Балтингласы или О’Ниллы совершенно не заботились о счастье народном или о независимости «ридной Ирландщины», они решали свои местечковые интересы, и воюя с англичанами, продолжали воевать друг с другом, используя опять же англичан, о чем мы и поговорим прям чуть ниже.

https://fitzroymag.com/right-place/irlandskie-vojny-chast-xxii/