Король поэтов: Не стало Александра Еременко

Даже невозможно передать словами, что такое был для нас, молодых, Александр Еременко в 80-е годы. На его выступления собирались толпы. Его стихи слушали, затаив дыхание. И он сам по себе, своей какой-то невероятной для тех лет свободной манерой поведения не мог не восхищать. А подражать ему было невозможно, как нельзя подражать "штучному" экземпляру человеческой личности, которая создана Богом ли, природой, духом ли, который дышит, где хочет… не знаю. Только Александр Еременко был и остается такой один. Король! Да, Король!

Сейчас в некрологах пишут, что в 80-е годы он, Иван Жданов, Алексей Парщиков и др. создали группу "метаметафористов". Да ничего они не создавали. Термин этот придумал поэт, литературовед Константин Кедров и использовал его в своей статье, кажется, в "Литературной учебе". На самом деле Жданов - это Жданов, Парщиков - Парщиков, а Еременко - Еременко.

Стихи Еременко были метафорически сложные, но, по смыслу, очень простые, человечные, ироничные, а порой грустные до слез.

В густых металлургических лесах,

где шел процесс созданья хлорофилла,

сорвался лист.

Уж осень наступила

в густых металлургических лесах.

Там до весны завязли в небесах

и бензовоз, и мушка дрозофила.

Их жмет по равнодействующей сила,

они застряли в сплющенных часах.

Последний филин сломан и распилен

и, кнопкой канцелярскою пришпилен

к осенней ветке книзу головой,

висит и размышляет головой,

зачем в него с такой ужасной силой

вмонтирован бинокль полевой?

Я часто читаю эти стихи про себя наизусть, когда мне приходит такое настроение. Да, метафорически сложно. Но как же грустно видеть и эту мушку, и этот бензовоз, и этого филина! Как ясно видишь и даже слышишь этот сорвавшийся осенний лист, который упал и шуршит по металлургическим лесам.

Или вот это, которое я тоже бесконечно люблю:

Сгорая, спирт похож на пионерку,

которая волнуется, когда

перед костром, сгорая со стыда,

завязывает галстук на примерку.

Сгорая, спирт напоминает речь

глухонемых, когда перед постелью

их разговор становится пастелью

и кончится, когда придется лечь.

Сгорая, спирт напоминает воду.

Сгорая, речь напоминает спирт.

Как вбитый гвоздь, ее создатель спит,

заподлицо вколоченный в свободу.

Да, Еременко поражал своей внутренней, да и внешней свободой. Но он, между прочим, никогда не говорил матерных слов, считая, что это недостойно человека.

Родился он 70 лет назад в деревне Гоношиха Алтайского края. Учился в деревенской школе. Служил во флоте. Работал на стройках Дальнего Востока кочегаром. Но не было среди поэтов его поколения фигуры более артистической, чем он. С длинными волосами, в тельняшке, он, опрокидывая в себя бутылку с портвейном где-нибудь на скамейке в московском сквере, все равно был артистом в высшем смысле слова. Это все равно было… красиво! Не знаю, как это ему удавалось, но это было… красиво!

Я добрый, красивый, хороший

и мудрый, как будто змея.

Я женщину в небо подбросил -

и женщина стала моя.

Когда я с бутылкой "Массандры"

иду через весь ресторан,

весь пьян, как воздушный десантник,

и ловок, как горный баран,

все пальцами тычут мне в спину,

и шепот вдогонку летит:

он женщину в небо подкинул -

и женщина в небе висит...

Мне в этом не стыдно признаться:

когда я вхожу, все встают

и лезут ко мне обниматься,

целуют и деньги дают.

Черт побери, но ведь это почти так и было! Это правда, правда! И даже про женщину - это правда.

Ушел из жизни поразительного таланта русский поэт.

Прощай, Саша!

Прости нас, Король!