Политика Ирана на Южном Кавказе при новом президенте Эбрагиме Раиси, представляющем консервативное крыло, активируется, особая роль отведена Армении. Об этом в беседе с корреспондентом NEWS.am заявил иранист Вардан Восканян. Внутриполитический курс, как и внешнеполитический курс, в Иране определяет верховный духовный лидер страны Али Хаменеи, но в иранской политической системе есть очень важная особенность - противостояние реформаторов и консерваторов. Восканян пояснил, что внешнеполитический курс Ирана при консерваторе Эбрагиме Раиси по отношению к Западу может ужесточиться, хотя жестких поворотов не будет. Это касается и политики в направлении Южного Кавказа. «Предыдущее Правительство страны во главе с президентом Хасаном Роухани было подвергнуто очень жесткой критике со стороны консерваторов, особенно после 44-дневной войны в Арцахе за недееспособность управлять рисками, возникшими в результате этой войны, которые не могу быть удовлетворительными для Ирана. В этом плане политика Тегерана в направлении Южного Кавказа будет более активной, чем была в годы президентства Роухани. Очевидно, что у иранской стороны есть заинтересованность в активизации всех проектов, которые имеют не только экономическую, но и геополитическую значимость. Это, в первую очередь, касается транспортного сообщения между Персидским заливом и Черным морем. В этой программе иранцы особую роль отводят Армении с учетом также всех тех новых рисков и возможностей, которые возникли на Южном Кавказе. В этом направлении иранская политика активируется. Иранцы считают, что фактическое наличие Турции на Южном Кавказе в долгосрочной перспективе ограничивает возможности геостратегического маневра Ирана в направлении севера, в том числе Черного моря. После Туркманчайского договора 1828 года территория Южного Кавказа перешла под управление Российской Империи и Турции на этой территории делать нечего. Об этом в своих политических речах в Иране во весь голос не заявляют, но это очень важный момент, который отмечается в иранских аналитических кругах. Когда Ираном правят консерваторы, появляется больше возможностей для укрепления армяно-иранского сотрудничества, но это лишь возможности, а ими еще нужно суметь воспользоваться. Вопрос не только во внешнеполитическом курсе иранского правительства, но и в том, какими будут действия со стороны Армении и Арцаха. Очевидно, что есть возможность сформулировать очень важную повестку в плане создания трехстороннего формата сотрудничества - Армении, Ирана и России. Ереван в этом плане должен усилить свои политические позиции не путем использования возможных противоречий интересов между Ираном и Россией, а путем сопоставления этих интересов», - подчеркнул он. По оценке эксперта, иранские аналитические круги очень негативно оценивают так называемую Шушинскую декларацию (которую подписали Алиев и Эрдоган), в особенности их настораживают заявления о так называемом Зангезурском коридоре. Это входит в прямое противоречие с иранскими интересами, и Тегеран всеми возможными способами будет препятствовать этой «программе». «В Иране понимают, что, несмотря на некоторые противоречия между Турцией и Западом, все же Анкара является членом НАТО. В этом смысле возможное турецкое присутствие в Арцахе, а также на территории Азербайджана имеет далеко идущую перспективу в плане присутствия НАТО на Южном Кавказе. Поэтому иранская сторона будет действовать, в первую очередь, в своих интересах. И если учесть интересы Армении и России, которые совпадают с иранскими интересами, то появляется очень хорошая возможность сформировать плодотворный формат трехстороннего сотрудничества. Это будет очень важным сигналом. У Армении с Ираном есть очень позитивный опыт «бесшумной» работы, поэтому не так важно, будет все это закреплено в каком-либо документе или нет. Главное, чтобы сотрудничество было, в чем очень заинтересован и Тегеран. Если у Турции появятся предметные намерения открыть в Азербайджане военную базу, то позиция Ирана в этом плане будет довольной жесткой. Процессы показывают, что именно к этому Анкара все и ведет. Реконструкция так называемого международного аэропорта в районе Варанда (Физули) имеет далеко идущую цель – создать турецкую базу. С учетом того, что Турция – член НАТО, то этот аэропорт Североатлантическим альянсом может использоваться и против Ирана, и против России», - подчеркнул эксперт.
