Санкционный кризис 2022 года для российского бизнеса постепенно перерос в логистический. Экономика сделала вынужденный разворот на Восток. Во втором полугодии прошлого года объём железнодорожных перевозок в восточном направлении составил 80 млн тонн, и только 76 млн тонн ушло на Запад. И это впервые в истории РЖД. Генеральный директор – председатель правления компании «Российские железные дороги» Олег Белозёров считает, что его организация справилась с новыми вызовами. Об этом он доложил президенту страны на недавней встрече. Однако у отраслевых экспертов — иное мнение. Так, кандидат экономических наук , ведущий эксперт по транспортной логистике и основатель проекта N.trans Lab Мария Никитина считает, что монополист закладывает основы для диспропорций экономического развития всей страны в будущем. Подробности — в материале ИА Vostok.Today. В этот кризис РЖД были предоставлены колоссальные возможности для расшивки логистического коллапса. Один за счет всех Инвестиции на строительство БАМа и Транссиба возросли вдвое, тарифы в прошлом году были проиндексированы несколько раз. Причем на уровень, превышающий более двух десятков процентов. Таким образом, у РЖД был полный карт-бланш, чтобы организовать транспортный коридор и поддержать разворот экономики на Восток. Но эффект получился с оговорками. Весь прошлый год в Кремль летели депеши со всех уголков страны. Каждый предприниматель был вынужден упрашивать власти дать дорогу конкретно его грузу. В итоге мы получили беспрецедентно высокий набор отраслей, сильно недовольных работой РЖД. И это объяснимо: на железных дорогах завязано более 80% российского экспорта. Между тем, погрузка на железной дороге за 2022 год упала на 3,8%. Особенно драматично просели лесные грузы (— 24,8%), лом черных металлов (— 21,5%), минеральные удобрения (— 6,9%). То есть, это именно тот грузопоток, который связан с более высокой стадией передела продукции в российской экономике. А вот уголь суммарно сократился всего лишь на 4,9%, при этом его экспорт в восточном направлении вырос. Одной из ключевых причин такого перекоса является долгосрочное беспрерывное датирование перевозок угля за счет других грузов. И эта диспропорция сформировалась не сегодня. Угольная отрасль в последние десять выжила во многом за счет недоплаты по тарифам РЖД. В тоже же время другие участники рынка вынуждены были платить по полной за услуги перевозчика. Уголь постепенно вытеснял с железной дороги все прочие перевозки и занял 70% от общего объёма грузоперевозок РЖД. Раньше эти перекосы были заметны только узкой группе транспортных экспертов. Ранее мы писали – Кирилл Тремасов, ЦБ: «Ещё ничего не закончилось. Разворот произойдет не раньше середины этого года» Фото: pxhere.com Нужны справедливые принципы С введением беспрецедентных санкций против России и увеличением спроса на перевозки в восточном направлении проблема стала всеобщей. Уголь не только «забивает» восточный полигон на 85%, но и в чем-то тормозит эффективное функционирование других секторов, пользующихся услугами «железки». На дефицит пропускных способностей жалуются нефтяники, металлурги, лесники и ритейл. При этом доля угля во внутреннем валовом продукте (ВВП) страны составляет 0,48%, а количество занятых в отрасли только 0,2% от всего работающего населения России. Для обоснования скидок на перевозку угля нас все время (и надо сказать – небезуспешно) пугали социальным кризисом в угольных регионах. Однако сегодня экономическая стагнация из-за невозможности вывезти свой груз начинает всерьёз угрожать уже действительно значимым, доходообразующим отраслям российского бизнеса. В этих секторах занято существенно большее число людей. От них, по сути, зависят региональные бюджеты. Пришло время, если не исключить уголь из когорты избранных, то хотя бы пересмотреть сам список и условия тарифных дотаций перевозок. Речь идет о новой политике без перекрёстного субсидирования. Не должны и уже, пожалуй, не могут те же нефтяники с потолком цен в $60 за баррель, закрывать бреши других отраслей. Значит, есть необходимость в решении логистических вопросов в более справедливом подходе для российского бизнеса. Иначе другие сектора, в том числе и высокотехнологичные, будут терять конкурентоспособность.
