«И страдавша, и погребенна»
Слова о страдании и погребении Господа подчеркивают, что Иисус Христос был настоящий Человек и реально терпел боль и ужас при бичевании, поругании и казни, а потом был погребен в недрах земли, как и любой другой человек после смерти.
В IV веке, когда отцы I-го и II-го Вселенских Соборов составляли Символ веры, эти детали необходимо было зафиксировать, поскольку многочисленны были еретики, которые говорили о призрачности Тела Христова, о том, что Господь на самом деле не испытывал мучений, а только делал вид страждущего.
Подобные ложные измышления соблазняли людей, неокрепших в вере, ведь слишком трудно было принять мысль о том, что Воплотившегося Бога могли схватить, причислить к разбойникам (см. Мк. 15: 28; Ис. 53: 12), судить, издеваться над Ним. Что Бог мог действительно страдать, принять смерть от рук людей, которых Он же и создал, и быть погребенным, как и прочие умершие. Для многих эти положения касательно второго лица Святой Троицы, ставшего Человеком, были невместимы в сознание.
Почему же отцам Соборов в 325-м и 381-м годах было важно подчеркнуть, что страдал настоящий Человек, а не призрак? Если все эти муки претерпел «нашего ради спасения» именно Человек, Который реально страдал, был погребен и потом — воскрес, то и мы, люди, приобщаемся к Богочеловечеству Христа, соединяемся с Ним. Это происходит в силу единства нашей природы и человеческой природы Спасителя.
Но если страдал не Человек, а некий призрак, — он был бы чужд нашей природе. Мы не могли бы соединиться в единое целое с призраком, и естество падшего Адама не было бы спасено. В таком случае человечество так же погибало бы, как и до пришествия Господа и Его искупительных мук ради нас. Поэтому отцам Соборов важно было подчеркнуть мысль, что Иисус Христос, как Человек, прошёл страдания, смерть и погребение, преодолел их Своей Божественной силой и теперь «может и искушаемым помочь» (Евр. 2: 18).
Сам Господь говорил о Своей смерти и погребении, когда иудеи требовали от Него знамения — особого доказательства того, что Он — Тот самый Мессия, Которого ждал Израиль. Христос отвечал книжникам и фарисеям, что не будет им иного знамения, «кроме знамения Ионы пророка; ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12: 39-40).
У ветхозаветного пророка Ионы была удивительная судьба — он был проглочен большой рыбой и пребывал в ее чреве три дня. Потом происходит нечто таинственное: «И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу» (Ион. 2: 11). Пророк остался жив в невероятнейших обстоятельствах. Это было чудесное событие.
Вспоминая Иону, сына Амафиина, Христос говорит фарисеям про Свою смерть. Про то, что ад и смерть не смогут Его поглотить, как кит не смог причинить ощутимого вреда пророку. Да, Христос умрет на Кресте, в отличие от Ионы, но даже мертвого ад не сможет удержать — Он разрушит силу ада. Фарисеи требовали знамения с Неба истинности Его слов. А Его Воскресение и есть знамение того, что Христос — Истинный Бог. Это и есть доказательство Его истинности: после тридневной смерти Господь Своей силой воскреснет. И других подтверждений не требуется.
Казалось бы, Господу надо было более акцентировать Свое бессмертие, а в том, что Он умрет, многие и так не сомневались, принимая Христа за простого человека, пусть и мудрого Учителя, Чудотворца, но такого же смертного, как и все. Зачем Он говорил про Свою смерть и погребение?
Христос обращал внимание слушающих Его на то, что Он воскреснет после реальной смерти и погребения. Если бы люди не были очевидцами Его распятия, снятия со Креста и положения в каменном гробе, а просто потом увидели бы Его воскресшим, то решили бы: «Не умирал этот человек, это была инсценировка». А смерть Христа, погребение Его тела подчеркивает их абсолютную истинность и конкретность этих событий.
Страдание, погребение и воскресение Господа — неотделимые друг от друга факты. Они составляют единый процесс нашего спасения: тот путь, который прокладывает нам Господь Иисус Христос — Новый Адам. Ириней Лионский говорил, что подвиг Христа — это рекапитуляция, то есть «перевозглавление» человечества. Поэтому Спаситель именуется Новым Адамом. Первый Адам, сотворенный Богом, должен был возглавить все человечество и привести его, как и всё творение, к Богу — к обо́жению.
Но Адам не справился с этой задачей. В Эдеме, в обстановке райской благости и всеобщего согласия, он не смог соблюсти всего лишь один запрет (не без помощи дьявола, конечно). А Христос в тяжелых земных условиях, терпя поношение, пытки не отступает от воли Божией и ни в чем не согрешает. Христос проходит весь тот путь, что был предназначен Адаму, но в обратную сторону: принимает на Себя уже поврежденную, смертную человеческую природу и исцеляет ее в Самом Себе, восстанавливает порушенную связь между Богом и человеком. Даже не просто восстанавливает, а дает больше, ибо Адам еще не был обо́жен. Для него это была еще только цель, которую он не достиг. А для нас теперь возможно это единство с Христом (обо́жение).
Если бы Адам не пал, он бы достиг обо́жения. Но не своей человеческой силой. Господь ради этого пришел бы на землю, но тогда Ему не нужно было бы претерпевать крестные муки, распятие, смерть, погребение. Но Адам преступил заповедь. И Бог идет на Крест ради нашего спасения.
Создатель всего предвидел, что Адам не вынесет проверки на послушание. Совершит грех самости, уйдет в «страну далече», и его надо будет спасать от рабства дьяволу и смерти. И Сын Божий готов не просто на воплощение, но и на крестные страдания, пребывание в аду, ради того, чтобы мы вновь могли обрести единство с Богом. Потому что спасение для человечества возможно только в Боге. Человек создан для жизни в Боге. И жизнь вне Бога для него противоестественна. Поэтому во Христе человечество, когда-либо жившее, живущее сейчас и будущее, возвращается на первоначальный путь, для которого оно и было сотворено, и с которого сошли Адам и Ева.
Христос победил смерть и разрушил ад Своей Божественной силой. А мы, будучи людьми, не можем справиться со своими грехами и смертью. Но в том и дело, что, если бы мы были способны самостоятельно освободиться от уз ада, то не нужно было бы воплощаться Сыну Божию — Второй Ипостаси Святой Троицы. Здесь как раз нужна была Божественная сила. Человеческие силы Христа полностью исполняли волю Божию: то, что Господь предуготовил, то Он, как Человек, и сделал.
Реально ли для нас так поступать: полностью отдавать себя в «руцы Божии»? Или это — недостижимые вершины духовной жизни, доступные немногим святым? Отнюдь. Исполнять волю Божию, учиться жить со Христом единой жизнью призваны все люди. А для этого надо трудиться, обязательно читать Евангелие, молиться утром и вечером, исповедоваться и причащаться. Господь все дает нам, только мы должны принять Его, уверовать и откликнуться на Его призыв. Жаль только, что «много званых, но мало избранных» (Лк. 14: 24). Как раз об этом в притче и говорил Сердцеведец во время Своего пребывания на земле.