Александр Петров представил в Казани фильм про гигантского головоногого моллюска
«С этой подлодки уже никуда не деться»
Специальный показ картины прошел в кинотеатре ТРЦ «Парк Хаус» сети «Синема 5». Для казанских журналистов Александр Петров провел ряд интервью, в которых поделился своими впечатлениями о городе, а также раскрыл подробности съемочного процесса.
События фильма разворачиваются в Мурманской области, где дислоцируется Северный флот. По словам Петрова, здесь же проводили и натурные съемки, а сцены внутри подводной лодки снимали уже на площадке Главкино в Москве.
«Декорации были построены в павильонах, на гимблах (подвесы, имитирующие движение судна, — прим. Т-и), на платформе все ездило, каталось, перемещалось. Каждую смену мы там существовали, как на горках», — рассказал корреспонденту «Татар-информа» актер.
Когда съемочная команда забиралась на борт судна, все мостки убирались. «Ты остаешься внутри этой декорации и понимаешь, что с этой подлодки уже никуда не деться», — рассказал Петров.
По воспоминаниям актера, всего у фильма было 54 съемочные смены. Графику к фильму рисовали еще около полутора лет, а перед этим был еще почти год подготовки. В общей сложности производство блокбастера заняло более трех лет.
«Чудо-юдо Гренландского моря»
Режиссером фильма выступил Николай Лебедев, помимо «Легенды №17» (2012) снявший «Экипаж» (2016). Возможно, поэтому возникают ассоциации в первую очередь с ним. Но если в фильме-катастрофе о подвиге двух пилотов непосредственно сама катастрофа происходила в финале, здесь сражения с кракеном занимают основной хронометраж, из-за чего многие второстепенные герои остаются таковыми на протяжении всей картины.
По словам Петрова, фильм-катастрофа — это действительно почерк Лебедева, хотя сценарий писал Алексей Сидоров («Т-34», 2018). Возможно, предполагает актер, Лебедев в какой-то момент соскучился по такому набору опций, какой есть в «Экипаже», в плане героев и обстоятельств. В обеих историях личностный конфликт выстраивается через отцовские фигуры: Владимир Машков — Данила Козловский, Алексей Гуськов — Александр Петров. В обеих историях финальное действие построено на переправе людей с одного судна на другое.
Но есть в этой комнате один «слон», на которого нельзя не обратить внимание, — пробудившееся в северных водах гигантское чудовище. Смесь военного кино и фантастики — редкий зверь на просторах российского кинематографа. На ум сразу приходит «Годзилла».
В свое время история про кайдзю стала способом отрефлексировать атомную бомбардировку японских городов Хиросима и Нагасаки. Пробудившееся ото сна после американских испытаний атомной бомбы чудовище стало угрозой для Токио. Огромный завр питается радиацией и извергает «атомное дыхание», оставляя за собой только разрушение. Это существо стало не просто ярким кинообразом, но и целым мифом, у которого есть историческая подоплека. Но что с кракеном?
Он пробуждается после исследований на международной геологической станции, топит российскую атомную подлодку и уносит под воду норвежскую буровую платформу. Оно не несет угрозы остальному миру, не разрушает города (по крайней мере, нам, зрителям, об этом неизвестно), однако в его логове заживо похоронена подводная лодка с секретным оружием на борту, которое ни при каких обстоятельствах не должно попасть в руки врага. Капитан 2-го ранга Виктор Воронин вступает в неравный бой с кракеном и спасает выживший экипаж и своего брата Александра (Виктор Добронравов).
«Для меня кракен — это больше синоним внутреннего беспокойства Виктора. Уникальность этого существа в том, что оно может олицетворять всё что угодно. В этом и крутость этого персонажа — зритель может интерпретировать его по-своему», — рассказал Петров.
Возможно, именно поэтому «Кракен» не выдерживает сравнений с этими двумя сюжетами. Внешняя история при всех масштабах заперта в пределах северных вод, а внутренний конфликт замыкается на персонаже Петрова. История разрывается между двумя этими переживаниями, потому что первое вовсе не помогает второму. Напротив, оба этих конфликта тянут одеяло хронометража на себя, не получая должного раскрытия.
Возможно, местный «левиафан» — это действительно разросшееся до гигантских размеров, всесильное и необъяснимое умом внутреннее беспокойство командира подводной лодки. Тогда в этой истории многое встает на места.
«Пора возвращаться домой»
Виктор Воронин — командир подводной лодки в звании капитана 2-го ранга. Он живет с матерью, полностью погружен в военное ремесло. Через персонажа Алексея Гуськова, заместителя командующего Северным флотом, мы узнаем, что отец Воронина был до мозга костей военным, для которого служба была не карьерой, а призванием.
Никакой ролевой модели для Виктора не было. Характерная мимика и поступки героя — собственное прочтение персонажа Александром Петровым. «Нет, особых [ролевых моделей] не было. Все появлялось естественно в эти моменты», — поделился актер.
Однако конфликт с замкомфлота быстро уходит на десятый план, когда Виктор доказывает ему свое мастерство в первом столкновении с кракеном. Появляется геолог Джулия Браун (Диана Пожарская) — неожиданно русская девушка, уехавшая еще ребенком из Омска в Швецию. Питавшая нежные чувства к своему коллеге Оскару (Антон Риваль) она узнает, что ради ее спасения Виктор нарушил приказ.
«Мне очень нравится эта история, что он встречает девушку во льдах, где ее невозможно встретить. Это означает, что счастье может быть в таких неожиданных обстоятельствах», — рассуждает Петров.
Любовная линия выглядит традиционно. Недоступная и принципиальная девушка «из другого мира» влюбляется в своенравного и высокоморального офицера. Архетип русского эмигранта — одно из свежих веяний в отечественном кино. Джулия — дочь таких эмигрантов, и в ней находит свою любовь Виктор. После долгих притирок на борту подлодки, после подвига Виктора на глубине почти 2 тысячи метров она бросается к нему в объятия. «Теперь домой?» — спрашивает ее капитан. «Домой», — отвечает она. Но никакого символизма в эту фразу авторы не закладывали, считает Петров.
«Никто не подкладывал никаких потайных смыслов, которые сегодня могут звучать как-то иначе. Здесь четкий посыл, который значит: «Я тебя люблю, я хочу дальше с тобой жить, пора возвращаться», — рассказал актер.
«Новый источник для вдохновения»
В отдельные моменты компьютерная графика бросается в глаза, а музыкальному сопровождению не хватает оригинальных решений, но, тем не менее, кино захватывает внимание своим постоянным напряжением, эстетикой большого и опасного плавания и, конечно же, масштабами «чуда-юда» Русского Севера. В таком необычном синтезе — военного и фантастического — есть нечто новое. Возможно, после экранизаций многочисленных сказок в этом отечественный кинематограф и обнаружит новый источник для вдохновения.
Фото: Адель Гайнуллин