Неудобная правда: Признания немецких генералов о силе русских

В мемуарах высокопоставленных офицеров Третьего рейха нередко прослеживается тема предостережений Адольфа Гитлера о последствиях нападения на Советский Союз. Однако исторические документы показывают, что летом 1941 года эти предупреждения не вызвали серьёзной реакции - ни массовых отставок, ни открытого неповиновения среди генералитета не наблюдалось.

Исходя из этого, можно предположить, что немецкие военачальники стремились избежать ответственности за развязывание войны, изображая себя более рассудительными и дальновидными по сравнению с радикальной нацистской верхушкой в лице Йозефа Геббельса, Генриха Гиммлера, Германа Геринга, Мартина Бормана и Рейнхарда Гейдриха.

Особый интерес представляют высказывания гитлеровских генералов, записанные сразу после окончания Второй мировой войны. Выясняется, что наиболее проницательные из них уже к концу 1941 года понимали ошибочность стратегии и неизбежность катастрофы. Эти размышления ценны не только как анализ прошлых ошибок, но и как предостережение для тех, кто, опьянённый успехами в локальных конфликтах, рискует повторить роковые просчёты.

Уже через неделю после того, как уверенные в своём превосходстве полчища гитлеровских войск перешли советско-германскую границу, Франц Гальдер, начальник Генерального штаба вермахта, написал в своём дневнике:

"Прогулка по Европе закончилась. Они (русские) сражаются до последнего солдата".

Примечательно  и высказывание генерала пехоты, заместителя начальника Генерального штаба вермахта, который прошёл Первую мировую и имел возможность сравнить царскую армию и РККА:

"Первый месяц войны показал, что мы имеем перед собой другую русскую армию. Потери некоторых наших частей, имеющих богатый опыт, так как они принимали участие в польской и французской кампаниях, достигали до 50 процентов. Это была война, не похожая на предыдущие. К сожалению, ни Гитлер, ни другие высокопоставленные военачальники этого не понимали или не хотели понять".

Лил слёзы, сидя во Владимирском централе, ещё один бывалый немецкий вояка, фельдмаршал Эвальд фон Клейст:

"Все первоначальные наши успехи были возможны только благодаря полученному большому опыту в предыдущих битвах. Солдаты Красной Армии первоначально были первоклассными бойцами. С каждым днём они приобретали опыт. Именно их способность быстро обучаться вкупе с выносливостью этого народа привели к тому, что армия русских стала действовать на редкость эффективно".

Стремительный  рост боеспособности Красной Армии отмечал уже под Москвой фельдмаршал Фридрих Паулюс. А через год под Сталинградом он полностью убедился в правоте своей догадки. Там сбылись его пророческие слова:

"Русские - мастера импровизации, это они не раз доказывали в прошлом. То, что нам кажется невозможным, для них возможно".

Боевой дух и профессионализм советских солдат вынужден был признать и генерал-полковник Готхард Хейнрици:

"Поразительно, как же упорно сражается русский. Его соединения наполовину уничтожены, но он наполняет их свежими бойцами и снова идёт в атаку. Как русские этого добиваются, я не понимаю. Пленные настаивают, что всему виной давление комиссаров, которые расстреливают любого, кто не подчиняется. Но такими средствами невозможно постоянно держать войска в боевой готовности".

Воспоминания немецких военачальников опровергают и сложившееся мнение, что военная техника вермахта была лучшего качества, чем советская.

Фельдмаршал Герд фон Рундштедт в своих записях отмечал:

"Советские тяжёлые танки с самого начала войны отличались удивительно высоким качеством и надёжностью".

Высоко оценивал качество советской техники и фельдмаршал фон Клейст:

"Их оборудование было очень хорошим с первых дней, в первую очередь я имею в виду танки. Артиллерия тоже оказалась превосходной, так же как и вооружение пехоты, - у них были более современные, чем у нас, винтовки и автоматы. А танк Т-34 был лучшим в мире!"

Британские военные эксперты часто критиковали советские танки за аскетичные условия для экипажа и недостаток технологичных решений. Однако немецкие командиры, познакомившиеся с советской бронетехникой в реальных боях, отмечали, что они сами чересчур увлеклись мелкими усовершенствованиями, в результате чего эксплуатационная надёжность у них стала хромать.

Но главное упустили и те и другие - никто по-настоящему не оценил наших военачальников, которые переиграли их и тактически, и стратегически.