​Из реанимации — в суд. Белгородские врачи отказали ребёнку с диабетом в необходимых препаратах

Из Белгорода — в Москву

Пятнадцатилетняя дочь Людмилы Анна П* болеет сахарным диабетом первого типа с осложнениями офтальмологического и неврологического характера (предоставленные Людмилой документы это подтверждают, — прим. Ф.). Изначально девочка лечилась в Детской областной больнице в Белгороде. Но там, по словам мамы, медики указывали некорректные данные в выписках, что мешало объективно оценить состояние подростка.

Семья обратилась в Российскую детскую клиническую больницу имени Пирогова в Москве. Анну госпитализировали, провели комплексное обследование организма и назначили лечение.

Также у девочки диагностированы несколько сопутствующих заболеваний, в том числе близорукость и приступы непроизвольных мышечных сокращений. Врачи московской больницы предписали пациентке несколько лекарств и препаратов (назначения подтверждаются документами, которые предоставила Людмила, — прим. Ф.).

Врачи посовещались

Мама ребёнка снова обратилась в белгородскую Детскую областную больницу, чтобы получить необходимые препараты и медицинские изделия, но ей там отказали. В протоколе, который подписала врачебная комиссия больницы, говорится, что женщине отказали потому, что одно из лекарств не включено в государственный реестр лекарственных средств, другие три препарата не входят в перечень жизненно необходимых, а отказ в одном из медицинских устройств обоснован тем, что оно не входит в перечень медицинских изделий, отпускаемых по рецептам при предоставлении набора социальных услуг. В больнице смогли лишь обеспечить пациентку только одним из рекомендованных федеральными специалистами лекарственным препаратом.

Женщина считает, что врачебный консилиум был организован неправильно, и специалисты не учли положения приказа о врачебной комиссии. По словам мамы, в комиссии не было профильных специалистов — невролога и офтальмолога, несмотря на наличие профильных осложнений у её дочки, зато в неё включили медиков, не имеющих отношение к основному диагнозу, поставленному ребёнку.

За помощью — в правоохранительные органы и суд

Женщина написала заявление в прокуратуру, но в ответ получила «отписки» (женщина предоставила ответы прокуратуры, датированные январём и мартом 2025 года, где говорится, что проверяющие нарушений в работе врачебной комиссии не нашли — прим. Ф.). В минздраве Белгородской области Людмиле ответили, что «полномочиями по признанию решения врачебной комиссии ОГБУЗ „Детской областной клинической больницы“ незаконным министерство не наделено».

Семья обратилась в Свердловский районный суд Белгорода, но там её иск отклонили. Тогда мама подала апелляцию и добилась пересмотра дела. В итоге ей удалось получить положительное решение в Белгородском областном суде (женщина предоставила редакции апелляционное определение от 11 марта 2025 года, — прим. Ф.) Суд постановил, что «выводы суда первой инстанции основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, сделаны с нарушением норм процессуального права».

Суд обязал Детскую областную больницу выдавать Людмиле рецепты на бесплатное получение лекарственных средств и медицинских изделий до отмены инсулинотерапии по медицинским показаниям. Анна должна получать расходные материалы к инсулиновой помпе, таблетки из расчёта 30 штук в месяц, тест-полоски и ланцеты из расчёта 6–8 штук в день. Дополнительно суд взыскал с больницы 20 тысяч рублей компенсации морального вреда, причинённого Анне.

Иллюстрация t.me/GPT4Telegrambot

Суд да дело, а состояние здоровья стало хуже

Но пока шли суды и комиссии у дочери Людмилы состояние здоровья стало ещё хуже: ей неоднократно вызывали «скорую», а один раз девочка даже попала в реанимацию. В ухудшении состояния ребёнка мать видит вину врачей Детской областной больницы.

— Перед тем, как попасть в реанимацию, мы вместе со скорой помощью столкнулись с закрытым приёмным отделением Детской областной больницы. Моя дочь в это время лежала на каталке без сознания. Попали в другое отделение, и, слава Богу, ребёнка спасли, — рассказала женщина.

Мама обратилась в белгородский Следком с заявлением на врачей Детской областной больницы «за умышленное причинение вреда здоровью» (в ответе от 6 марта 2025 года представители Следкома сообщили, что по указанному материалу проверки проводят необходимые проверочные действия, — прим. Ф.).

— Ребёнку здоровье подорвали, по сути. Они умышленно это сделали, — приводит свою позицию Людмила.

Нарушение врачебной тайны?

Также женщина утверждает, что представлявший в суде интересы больницы юрист якобы нарушил врачебную тайну, показав посторонним медицинскую документацию, где были указаны персональные данные её дочери.

На первой записи мужчина (предположительно, юрист больницы) говорит следующее: «...недавно жаловалась Людмила С* Г*..., девочка у неё, Анна П*, тоже инвалид, и как раз она [мать] по этому поводу в суде жаловалась, что... мне то надо, мне то надо... Судья говорит: ну, это всё... мы нашли другую информацию... Это медицинская карта Детской областной больницы... Здесь (неразборчиво) — когда назначено, что назначено, кем назначено и на основании чего назначено... Если вас эта информация интересует, мы можем запросить медкарту».

На второй аудиозаписи — вероятно, продолжение разговора. Мужчина рассуждает о решении некой врачебной комиссии — предположительно, относящейся к Анне.