В советские годы Николай Павлович Смирнов-Сокольский (1898−1962) был известен не только как артист эстрады и писатель, но и вошел в историю как библиофил, библиограф и историк книг. Георгий Багдыков В его библиотеке были собраны тысячи томов первых и прижизненных изданий русских классиков, литературных альманахов и сборников. Смирнов-Сокольский не раз бывал в нашем городе. Этим обстоятельством мы с ростовским краеведом Оксаной Мордовиной заинтересовались, когда работали над книгой «Такие разные». Ростов-на-Дону в жизни известных людей». Николаю Павловичу мы посвятили целую главу и назвали ее «Рыцарь книги». Как актер Смирнов-Сокольский с 1915 года выступал на эстрадах летних театров, а также в театре миниатюр «Одеон». С детских лет он с особой любовью относился к книгам. Много читал. У него был собственный афоризм на эту тему: «Книга − оркестр, все инструменты должны звучать гармонично». По-моему, афоризм Смирнова-Сокольского очень точный. Ведь книга − это плод коллективного труда. И для того, чтобы она была удачной, важна слаженная и качественная работа автора, редактора, корректора, верстальщика. А сегодня еще большую роль играет и дизайн книги. Но вернемся к судьбе Николая Павловича. Актер много гастролировал по стране, выступая с фельетонами в эстрадных программах. В Ростове на гастролях в двадцатые годы Смирнов-Сокольский бывал трижды. Его выступления в нашем городе никогда не проходили незамеченными. «В саду Луначарского эстрадная программа „освежилась“ несколькими новыми, экспортированными из Москвы номерами. На первом плане − Смирнов-Сокольский с его злободневными песенками, куплетами и анекдотами. К числу достоинств исполнителя следует отнести свободное, но лишенное развязности дурного тона обращение с публикой, его отчетливую дикцию и живую манеру передачи. Но сюжеты − все тот же пресловутый НЭП, на тысячу один раз варьируемый. Большим и малым героям НЭПа это, конечно, по вкусу − они заливаются смехом на все гласные и аплодируют, не жалея ладоней…» (Газета «Советский юг», 16 августа 1922 г.) Через год Николай Павлович снова побывал в нашем городе. »…Зарождение новой сатиры происходит в условиях влияния двух моментов: власти старого типа − сальной клоунады и нэповской среды, которая занимает первые ряды театров и цирков. Влияние второго момента чувствуется на Смирнове-Сокольском. Он головой выше десятка других российских куплетистов, несомненно, культурен и воспринимает быт не под узким углом прошлого трафарета, он затрагивает темы более высокие, чем обычные эстрадные: новые театральные искания, балетные устремления, эмигрантщину и пр. Но неоднородность среды, перед которой приходится ему выступать, требует уступок «общественному мнению», и он их делает, опускаясь до легковесного вульгаризма, особенно в своих вступительных экспромтах к отдельным номерам. Это понятно. В «Ночной Москве» артист ярко изобразил быт нэповской Москвы, пьяный, грязный, развратный, а перед этой Москвой приходится часто выступать артисту и… угождать ей. В таких условиях выработка подлинной народной сатиры задерживается, и она рискует в любой момент сбиться на торную дорогу старой эстрады». (Газета «Трудовой Дон», 28 сентября 1923 г.) Известно, что во время визитов в наш город Смирнов-Сокольский встречался с друзьями − актерами, поэтами и писателями − в ростовском «Кружке друзей искусства и культуры». Николай Павлович был в дружеских отношениях с известным поэтом сталинской эпохи Демьяном Бедным. Бывали они вместе и в Ростове. «Много вечеров мы провели с Демьяном Бедным в Ростове в „Кружке друзей искусства и культуры“, в компании с его любимыми артистами − Борисом Борисовым, Николаем Смирновым-Сокольским, обладавшими чувством юмора…» (А.Г. Алексеев, «Серьезное и смешное») С ростовским краеведом Оксаной Мордовиной мы нашли интересные данные о том, что сам Сталин называл Смирнова-Сокольского своим шутом. По крайней мере, об этом пишет в своих воспоминаниях актер Евгений Весник. «Шел 1937 год. Время, когда иной раз родственники боялись ходить друг к другу в гости, а тут… Со сцены Колонного зала слышим: „Я получил из деревни письмо от брата. Спрашивает, как мы живем здесь, в Москве? Я ему ответил: «Живем, как в автобусе: половина сидит, половина трясется». Я видел, как несколько человек буквально выбежали из зала, чтобы, не дай Бог, не призвали в свидетели! По Москве распространились слухи, что это был последний концерт Смирнова-Сокольского. Но проходит несколько дней, и свежая афиша: «Смирнов-Сокольский». Я как-то спросил: − Николай Павлович, в 37-м году люди осторожничали, иной раз боялись в глаза-то друг другу глядеть. А вы ничего не боялись! Почему? Николай Павлович относился ко мне с явной симпатией и охотно рассказал: − Я много участвовал в правительственных концертах и частенько приглашался на банкеты. Однажды меня подозвал сам Сталин и, представляя какому-то иностранному деятелю, похлопал по плечу и во всеуслышание сказал: «Это мой шут!» После этого я позволял себе Бог знает что, говорил что хотел. Никто не смел мне замечание сделать! Еще бы: сам вождь по плечу похлопал! Шута своего!» (Е.Я. Весник, «Записки артиста») Конечно, Николай Павлович Смирнов-Сокольский прожил яркую жизнь и оставил после себя значительный творческий след. Он считается основателем Московского Театра эстрады. Николай Павлович был также одним из самых известных библиофилов того периода времени. Ведь он собрал уникальную коллекцию первых и прижизненных изданий русских классиков, альманахов, рукописных изданий, рисунков XVIII−XX веков. Это собрание книг Смирнова-Сокольского сейчас хранится в Российской государственной библиотеке. Смирнов-Сокольский и сам писал книги. Известны его труды по истории книг, рассказы о прижизненных изданиях Пушкина. Труды Николая Павловича были высоко оценены государством. Его любили и как актера. Ему было присвоено звание «Народный артист РСФСР». Смирнов-Сокольский ушел из жизни 13 января 1962 года в Москве. Был похоронен на Новодевичьем кладбище. В Ростове бывало немало выдающихся людей. И многие из них оставили яркий след и в истории страны, и в истории нашего города. К таким личностям мы можем смело отнести Николая Павловича Смирнова-Сокольского.
