Преследование за публикацию о дронах. Как статья о «ложной информации» становится инструментом давления  

На казахстанского журналиста и агроаналитика Кирилла Павлова завели административное дело за публикацию о закупке дронов министерством сельского хозяйства. Компания, продавшая технику ведомству, обвинила журналиста в распространении ложных сведений за то, что он рассказал о стоимости дронов. Сам Павлов утверждает, что использовал данные, предоставленные министерством. Несколько месяцев назад журналиста уже привлекали к ответственности по этой же статье и подвергли штрафу — дело тоже было связано с работой Минсельхоза.
Кирилл Павлов специализируется на вопросах сельского хозяйства, продовольственной безопасности и климатических изменений. Он является основателем проекта «Фонд-бюро расследования коррупции», ведёт Telegram-канал «Казахский чуваш» и позиционирует себя как независимого аналитика аграрного сектора. Его публикации часто вызывают резонанс из-за критики в адрес Минсельхоза и отдельных чиновников. За последние полгода он второй раз становится фигурантом дел о «ложной информации» в контексте публикаций, связанных с министерством сельского хозяйства.
«ПРОЦИТИРОВАЛИ ДОКУМЕНТ МИНИСТЕРСТВА» И СТОЛКНУЛИСЬ С ОБВИНЕНИЕМ
В начале октября против Павлова возбудили административное дело «о распространении ложной информации» из-за материала, опубликованного на сайте «Фонда-бюро расследования коррупции». В статье говорилось, что ТОО Sunkar Eavision International LLP предлагало продать министерству сельского хозяйства 80 дронов по цене 7,1 миллиона тенге (около 13 200 долларов США) за единицу. Однако в итоге министерство закупило те же аппараты по 8 миллионов тенге (около 14 900 долларов).
Заявление на журналиста подала именно компания-поставщик. При этом, как утверждает Павлов, все цифры были взяты из документов, полученных им в ответ на официальный запрос в Минсельхоз.
— Мы просто процитировали документ министерства, который они сами и прислали. В архиве закупки был приказ, где черным по белому указано: компания предлагала дроны по 7,1 миллиона, а закупили их по 8. Не понимаю, в чем суть претензий, — говорит Кирилл Павлов.
Журналист подал жалобу в прокуратуру, заявив, что протокол об административном правонарушении был составлен с нарушением процессуальных сроков. Публикация вышла 15 июля, а иск подали спустя более чем два месяца, что является нарушением. Истцы сделали отправной точкой не дату публикации, а дату ее обнаружения, заявив, что нашли материал только 26 сентября.
— Тогда зачем вообще нужны процессуальные сроки? Ведь совершенно недоказуемо, когда ты обнаружил эту статью, зато четко доказуемо, когда она была опубликована, — недоумевает Павлов.
В свою очередь министерство сельского хозяйства публично дистанцировалось от конфликта, о чём заявило на своей площадке в Facebook’е: «Министерство не имеет отношения к рассматриваемой ситуации, связанной с разрешением спора между компанией и журналистом. Министерство не уполномочено осуществлять контроль за деятельностью средств массовой информации, блогеров и пользователей интернет-платформ».
Незадолго до этого Павлов сам подал заявление в полицию на министра сельского хозяйства Айдарбека Сапарова. 24 сентября 2025 года журналист обвинил министра в распространении ложных сведений. На сентябрьском заседании правительства Сапаров заявил, что казахстанский внутренний рынок на 100 процентов обеспечен отечественной молочной продукцией.
— За несколько дней до этого он [Айдарбек Сапаров] давал интервью, в котором говорил, что было бы классно, если бы мы к 2028 году смогли обеспечить себя молоком, — говорит Павлов. — Такая нестыковка и откровенная ложь меня возмутила, и я написал заявление в полицию.

Однако полиция отказала Павлову в возбуждении дела, указав, что «в доводах, изложенных в обращении, отсутствуют признаки состава правонарушения».
Директор «Правового медиа-центра» Диана Окремова считает, что нынешний иск — продолжение давления на журналиста:

— Это избирательное отношение к конкретному человеку. Министерство сельского хозяйства, похоже, имеет на Павлова зуб. Новый закон об онлайн-платформах с его размытым понятием «ложной информации» стал инструментом давления на журналистов.
Опасения правозащитников подтвердились: в том же 2023-м журналиста из Кокшетау Нуржана Баймулдина оштрафовали за «ложную информацию, создающую условия нарушения общественного порядка» за пост в Facebook’е, в котором автор «негативно высказывался» о президенте Касым-Жомарте Токаеве. Баймулдин написал, что в нынешней политике Акорды видит «прогиб под Кремль», в экономике — «засилье РФ». Суд усмотрел в этом правонарушение.
В 2024 году штрафу подвергли журналистку из Алматы Джамилю Маричеву за пост в поддержку журналистов Азаттыка, не получивших аккредитацию в МИД Казахстана. Суд признал ее виновной в «размещении, распространении ложной информации». И тогда же гражданского активиста из Жезказгана Берика Жагипарова привлекли к ответственности за публикацию в Facebook'е о получаемых футболистами местного футбольного клуба премиях.
Окремова отмечает, что в европейском законодательстве ответственность за ложную информацию предусмотрена лишь в случаях, когда она наносит реальный вред — например, нарушает права граждан или влияет на выборы.
— Всё взято из открытых источников, — продолжает Окремова. — Кому эта информация нанесла какой-то вред? Кто вообще обратил на неё внимание, кроме министерства? Это абсолютно не то, за что можно привлекать к ответственности. Возможно, это просто цена с НДС и без НДС. Но это абсолютно не повод заводить дело на журналиста.
ПРЕДЫДУЩЕЕ ДЕЛО — «СУД ИЗ-ЗА САРАНЧИ»
Летом 2025 года Павлов уже проходил по аналогичной статье о «распространении ложных сведений». Поводом стали его публикации о нашествии саранчи. Журналист указывал, что ареал заражения в Жамбылской области превышает официально обозначенную зону обследования.
— История началась ещё в апреле, когда я вышел с публикациями о том, что ареал распространения саранчи в Жамбылской области немного больше, чем зона обследования, — рассказывает Павлов. — Ареал распространения — это места, где может обитать саранча. Зона обследования — места, куда выезжают специалисты и где они что-то обнаруживают. Минсельхозу это не понравилось.
В июне 2025 года суд признал его виновным и оштрафовал на 78 640 тенге (около 150 долларов США). Журналист не согласился с решением, заявив, что все использованные им данные были взяты из открытых источников, включая отчёты международных организаций и заявления местных фермеров. По его словам, суд проигнорировал факт, что часть этих данных совпадает с показателями министерства сельского хозяйства, просто была подана в другом контексте.
После суда журналист отправился в Жамбылскую область, чтобы лично проверить ситуацию. Используя аналитическую систему на основе спутниковых данных для прогнозирования ареалов саранчи, разработанную совместно с учёными, он обследовал 40 точек и в 39 случаях вредитель действительно был обнаружен.
По словам журналиста, он опубликовал видео и фото с полей на своих страницах в соцсетях и вскоре под этими постами стали оставлять комментарии сотрудники республиканского центра фитосанитарной диагностики и прогнозов. Это подведомственная Минсельхозу организация, которая ранее подавала на Павлова в суд из-за саранчи.
— Они пришли в комментарии официально со своей страницы, начали писать, что это всё враньё, ложь и не соответствует правде, и что автор даже не указал, где он находится, — продолжает Кирилл Павлов. — Я это всё заскринил и написал на них заявление за распространение заведомо ложных сведений. Потому что они знали, что я был в Жамбылской области, знали, что там есть саранча, поэтому заведомость доказывать не нужно. А ложность подтверждается съёмкой видео с включенной геолокацией. Я готов предоставить эти файлы любой экспертизе, и она их подтвердит. Но это заявление до сих пор пинается из Астаны в Жамбылскую область, из Жамбылской области опять в Астану без особых результатов.
Пока заявление Павлова «футболили», саранча добралась с полей до городов. На концерте американской певицы Дженнифер Лопес в Алматы насекомое запрыгнуло ей на шею. Журналисты написали, что это был кузнечик. Павлов уверен, что это был итальянский прус — опасный вредитель, который уничтожает посевы и пастбища.
Независимые медиа и журналисты в Казахстане уже долгое время оказываются под давлением — как через прямые запреты и уголовные преследования, так и через административные меры, отказ в аккредитации и цифровое ограничение доступа.
Казахстан стабильно находится на нижних строчках рейтингов свободы слова. В Индексе свободы прессы международной организации «Репортёры без границ» Казахстан занимает 141-е место из 180 стран. Прессозащитники отмечают, что экономическое давление через контроль над рекламой, финансирование СМИ, концентрацию собственности становится одним из ключевых механизмов ограничения независимости медиа в мире, и в этой тенденции ощущается влияние на Казахстан.
По данным международного фонда Justice for Journalists, в 2024 году в Казахстане было зафиксировано 30 эпизодов преследования, угроз, дискредитации и давления на журналистов и блогеров. В 27 процентах случаев угрозы исходили прямо от официальных лиц.