Кому и чем помешал император Павел I
Убийство Павла I в ночь на 12 марта 1801 года стало кровавым финалом эпохи дворцовых переворотов. Его правление, длившееся чуть более четырех лет, оказалось одним из самых противоречивых в русской истории. Что заставило высшую аристократию пойти на цареубийство? Ответ кроется в фатальном стечении личных качеств императора и его непопулярных реформ.
Проклятие наследия
С самого рождения Павел был нежеланным наследником. Его мать, Екатерина II, открыто готовила в преемники его же сына — Александра. Даже её смерть стала унижением: Павел успел найти в кабинете матери запечатанный пакет с указом о его отстранении от престола, который ему молча указал сжечь государственный секретарь Безбородко.
Став императором, Павел первым делом покончил с главной причиной «эпохи дворцовых переворотов» — неопределенностью престолонаследия. Его «Акт о престолонаследии», зачитанный во время коронации 5 апреля 1797 года, отменял петровский указ, позволявший монарху самому назначать наследника. Отныне престол передавался строго по мужской линии. Этот мудрый закон навсегда обезопасил династию от смут и запрещал занятие российского престола лицом, не принадлежащим к православной церкви.
Таким образом, сама коронация Павла I стала причиной недовольства и озлобленности мощной екатерининской камарильи, которую новый император не собирался к себе подпускать.
За антианглийскую политику
Как только Павел взошел на престол, он сразу объявил о выходе из антифранцузской коалиции, заявив, что России после десятилетий войны нужен покой. Это, конечно, сильно смешало планы англичан и австрийцев. Тем не менее, в 1799 году, когда император Франц попросил Павла о помощи, тот послал на помощь армию с Суворовым во главе. Результатом знаменитого похода по Северной Италии и Швейцарии стало то, что в самый нужный момент австрийцы бросили русских. Одновременно Россия приняла участие в походе Англии против Батавской республики (так звались Нидерланды при наполеоновской оккупации) и французских оккупационных войск. Англичане под началом герцога Йорка потерпели полнейшее поражение на суше, но уничтожили весь голландский флот.
При этом о русских союзниках британцы не думали вовсе: нисколько не позаботились об обмене русских пленных и даже имели наглость попытаться применить остатки русского корпуса против ирландских повстанцев. Последней каплей в море гнева Павла по отношению к англичанам стала оккупация в сентябре 1800 года острова Мальта, который прежде Бонапарт отобрал у рыцарей ордена святого Иоанна Иерусалимского, после чего, по просьбе рыцарей, Павел стал его гроссмейстером. Действия англичан подвигли Павла обратить взор на нового монарха Франции. Он вступил в личную и дипломатическую переписку, и личную с Первым Консулом, считая его не порождением революции, а, де факто, императором. Именно из этой переписки родился великий проект Индийского похода.
Английский посол в Санкт-Петербурге, очевидно, был лично замешан на начальном этапе в организации заговора против Павла I, но был выслан задолго от его исполнения. Однако некоторые историки полагают, что Англия все же принимала участие в перевороте. Сыграло роль «совпадение»: 24 декабря 1800 года было совершено покушение в Париже на Наполеона, и французы считали, что эти события, несомненно, связаны.
За политику в армии
Павел I, будучи ярым поклонником всего прусского, ввел неудобную старомодную форму и муштру. Строгие, неудобные, а главное, бессмысленные заимствованные порядки вызывали раздражение, доходящее до ненависти, практически всего офицерства и дворянства Санкт-Петербурга. Он устраивал ежедневные вахтпарады с участием всех генералов наивысших чинов, в которых сам Павел выступал фельдфебелем. Сбившийся с ноги офицер мог оказаться разжалованным и высланным в Сибирь с немедленным отправлением, не имея возможности взять даже деньги и необходимые вещи. О частоте подобных случаев свидетельствует то, что офицеры стали брать с собой большие суммы денег на случай внезапной ссылки.
Недовольство в гвардии новвоведениями было настолько велико, что перекрывало все достойные военные начинания императора. Так, он ограничил срок службы рекрутов, ввел в обмундирование шинели, ограничил наказания солдат. В итоге, единственным по-настоящему преданным Павлу остался лишь Преображенский полк, который заговорщикам удалось оставить не у дел в ночь убийства.
За сумасшествие
Павел был, несомненно, исходя из современной психиатрии, тяжелым невротиком: вспыльчивым, заносчивым, страдающим от депрессий и панических атак человеком. Это легко объяснимо событиями детства: смертью сестры Анны, убийством отца, отторжением от матери и многими другими событиями. Все это выразилось позднее в неспособность оценивать межличностные отношения. Он не умел строить партии и выбирать надежных фаворитов.
Например, Павел мог судить о людях только по косвенным замечаниям или письмам, адресованным не ему. Именно этой особенностью Павла воспользовались заговорщики, поднимая по служебной лестнице остзейского дворянина Палена. К тому же, император безоговорочно доверял только своему глупому брадобрею Кудайсову, которого легко использовали все подряд.
Это позволяло заговорщикам, в первую очередь Палену, который контролировал почту и петербургскую полицию, манипулировать Павлом и общественным мнением против Павла, искажая его указы, подначивая его на вздорные решения. В итоге, к развязке событий весь Петербург был убежден, что царь сошел с ума, и если что-то не сделать, страну ждет революция.