Планы большого удара: как Сталин готовился к Третьей мировой с США?
С окончанием Второй мировой войны союзнические отношения СССР и Запада быстро сменились глубоким взаимным недоверием и гонкой вооружений. Если американские планы ядерных ударов по советским городам (вроде «Дропшота» и «Тоталити») сегодня хорошо известны, то остаётся вопрос: а существовали ли у Советского Союза собственные наступательные планы против США?
Прямых документов за подписью Сталина с датой вторжения в архивах не найдено. Однако целый ряд фактов, рассекреченных материалов и косвенных свидетельств указывает на то, что СССР не просто готовился к обороне, а разрабатывал стратегию победы в гипотетической Третьей мировой войне, которая могла бы перекинуться и на территорию Америки.
«Мы снова вступим в войну»
Эта фраза, произнесённая Сталиным в апреле 1945 года в кругу соратников (по воспоминаниям югославского политика Милована Джиласа), задаёт тон. Война с Гитлером воспринималась не как конечная цель, а как этап. Следующим историческим противником виделся «мировой империализм» во главе с США. Поэтому, несмотря на чудовищные разрушения, СССР не свернул, а лишь переформатировал свою военную машину.
К 1948 году численность армии была сокращена до 2,5 млн человек, но уже к 1953-му, перед смертью Сталина, она выросла до 5,4 млн. Шло не просто восстановление, а качественное перевооружение: создавались новые танки, реактивная авиация, а с 1949 года — и собственное ядерное оружие. Испытание первой советской водородной бомбы в 1953 году стало ясным сигналом: СССР догоняет США в создании средств стратегического сдерживания (и нападения).
Европа как плацдарм
Советское военное планирование, в отличие от натовской доктрины «массированного возмездия», делало ставку на массированное сухопутное наступление. Рассекреченные документы стран Варшавского договора, изученные историками вроде чеха Петера Лунака, показывают: в случае войны план предусматривал быстрый захват Западной Европы силами бронетанковых армий по образцу успешных операций 1944–1945 годов.
Ядерное оружие в этой концепции играло не самостоятельную, а вспомогательную роль: тактические ядерные удары должны были разрушить узлы обороны НАТО, штабы, порты и аэродромы, расчищая путь для танковых клиньев. К началу 1960-х на территории ГДР, Чехословакии, Венгрии и в западных военных округах СССР было развёрнуто около 600 пусковых установок тактических ядерных ракет, нацеленных на ключевые объекты в Европе.
Цель — Америка
Но Сталина интересовала не только Европа. Весной 1952 года по его личному распоряжению началось срочное формирование нескольких десятков авиационных дивизий, оснащённых новейшими реактивными бомбардировщиками Ту-16. Значительную часть этих сил планировалось разместить на аэродромах Чукотки и Камчатки — на самом близком к США направлении. Это была не оборонительная, а явно наступательная мера: радиус действия этих бомбардировщиков позволял им с ядерными бомбами на борту достигать Аляски, Канады и северных штатов США.
Ещё более красноречивы документы советских спецслужб. Согласно архивам КГБ, вывезенным перебежчиком Василием Митрохиным, в конце 1940-х — начале 1950-х годов 2-е Главное управление МВД (диверсионное) активно готовило операции на территории США и Канады.
Разрабатывались планы под кодовыми названиями, например, «Кедр» — по уничтожению нефтеперерабатывающих заводов в Канаде, снабжавших топливом американскую армию. Другой план предполагал диверсии на стратегических дамбах в штате Монтана (Хангри-Хорс, Флэтхэд), разрушение которых оставило бы без электричества целые регионы США и нанесло колоссальный экономический ущерб.
Ответный удар или превентивная война?
Официально советская пропаганда всегда заявляла: СССР будет применять силу только в ответ на агрессию. Однако военные высказывались откровеннее. Начальник Генштаба маршал Николай Огарков позже отмечал: «Мы не собираемся дожидаться, когда на нас нападут. Мы сами начнём наступление, если нас вынудят к этому. Мы вправе назвать это ответным ударом, не дожидаясь, когда противник начнёт забрасывать нас ракетами».
Таким образом, у Сталина и его генералов был не абстрактный «план обороны», а целостная военная доктрина, сочетавшая стратегическое ядерное сдерживание, готовность к масштабному наступлению в Европе и ударам по территории США как с воздуха, так и путём диверсий. Начинать войну первыми они, вероятно, не планировали — это было бы политическим самоубийством.
Но к тому, чтобы ответить на удар (или нанести «превентивно-ответный» удар в момент наивысшей угрозы) и вести войну на уничтожение противника по всему миру, СССР готовился всерьёз и беспрецедентно масштабно. Холодная война с самого начала была не просто идеологическим противостоянием, а подготовкой к горячей, где ставкой было выживание целых цивилизаций.
источник
Прямых документов за подписью Сталина с датой вторжения в архивах не найдено. Однако целый ряд фактов, рассекреченных материалов и косвенных свидетельств указывает на то, что СССР не просто готовился к обороне, а разрабатывал стратегию победы в гипотетической Третьей мировой войне, которая могла бы перекинуться и на территорию Америки.
«Мы снова вступим в войну»
Эта фраза, произнесённая Сталиным в апреле 1945 года в кругу соратников (по воспоминаниям югославского политика Милована Джиласа), задаёт тон. Война с Гитлером воспринималась не как конечная цель, а как этап. Следующим историческим противником виделся «мировой империализм» во главе с США. Поэтому, несмотря на чудовищные разрушения, СССР не свернул, а лишь переформатировал свою военную машину.
К 1948 году численность армии была сокращена до 2,5 млн человек, но уже к 1953-му, перед смертью Сталина, она выросла до 5,4 млн. Шло не просто восстановление, а качественное перевооружение: создавались новые танки, реактивная авиация, а с 1949 года — и собственное ядерное оружие. Испытание первой советской водородной бомбы в 1953 году стало ясным сигналом: СССР догоняет США в создании средств стратегического сдерживания (и нападения).
Европа как плацдарм
Советское военное планирование, в отличие от натовской доктрины «массированного возмездия», делало ставку на массированное сухопутное наступление. Рассекреченные документы стран Варшавского договора, изученные историками вроде чеха Петера Лунака, показывают: в случае войны план предусматривал быстрый захват Западной Европы силами бронетанковых армий по образцу успешных операций 1944–1945 годов.
Ядерное оружие в этой концепции играло не самостоятельную, а вспомогательную роль: тактические ядерные удары должны были разрушить узлы обороны НАТО, штабы, порты и аэродромы, расчищая путь для танковых клиньев. К началу 1960-х на территории ГДР, Чехословакии, Венгрии и в западных военных округах СССР было развёрнуто около 600 пусковых установок тактических ядерных ракет, нацеленных на ключевые объекты в Европе.
Цель — Америка
Но Сталина интересовала не только Европа. Весной 1952 года по его личному распоряжению началось срочное формирование нескольких десятков авиационных дивизий, оснащённых новейшими реактивными бомбардировщиками Ту-16. Значительную часть этих сил планировалось разместить на аэродромах Чукотки и Камчатки — на самом близком к США направлении. Это была не оборонительная, а явно наступательная мера: радиус действия этих бомбардировщиков позволял им с ядерными бомбами на борту достигать Аляски, Канады и северных штатов США.
Ещё более красноречивы документы советских спецслужб. Согласно архивам КГБ, вывезенным перебежчиком Василием Митрохиным, в конце 1940-х — начале 1950-х годов 2-е Главное управление МВД (диверсионное) активно готовило операции на территории США и Канады.
Разрабатывались планы под кодовыми названиями, например, «Кедр» — по уничтожению нефтеперерабатывающих заводов в Канаде, снабжавших топливом американскую армию. Другой план предполагал диверсии на стратегических дамбах в штате Монтана (Хангри-Хорс, Флэтхэд), разрушение которых оставило бы без электричества целые регионы США и нанесло колоссальный экономический ущерб.
Ответный удар или превентивная война?
Официально советская пропаганда всегда заявляла: СССР будет применять силу только в ответ на агрессию. Однако военные высказывались откровеннее. Начальник Генштаба маршал Николай Огарков позже отмечал: «Мы не собираемся дожидаться, когда на нас нападут. Мы сами начнём наступление, если нас вынудят к этому. Мы вправе назвать это ответным ударом, не дожидаясь, когда противник начнёт забрасывать нас ракетами».
Таким образом, у Сталина и его генералов был не абстрактный «план обороны», а целостная военная доктрина, сочетавшая стратегическое ядерное сдерживание, готовность к масштабному наступлению в Европе и ударам по территории США как с воздуха, так и путём диверсий. Начинать войну первыми они, вероятно, не планировали — это было бы политическим самоубийством.
Но к тому, чтобы ответить на удар (или нанести «превентивно-ответный» удар в момент наивысшей угрозы) и вести войну на уничтожение противника по всему миру, СССР готовился всерьёз и беспрецедентно масштабно. Холодная война с самого начала была не просто идеологическим противостоянием, а подготовкой к горячей, где ставкой было выживание целых цивилизаций.
источник