День прорыва. Николай Яценко: умираем, но не сдаемся
Как и для многих фронтовиков, война для Н. И. Яценко - это масса трагических моментов. Вспоминать о них тревожно: приходится все переживать заново, испытывая усталость как после большой и напряженной работы. Но Николай Иванович понимает, рассказы эти необходимы: они не дают людям забыть, что совершили отцы и деды, какая ответственность на них была возложена. Чаще всего Яценко вспоминает один бой: прорыв блокады Ленинграда в начале 1943 года южнее
Ладожского озера...
Группе солдат-автоматчиков дано задание: ночью пройти в тыл противника между двумя вражескими позициями в местечке бездорожном, болотистом и, по-видимому, слабо охраняемом. Правда, последнее обстоятельство не снижало опасности ситуации.
Посылая на ответственную операцию, командир не произносил громких слов, не приказывал, он вел задушевный разговор.
Итак, было самое начало прорыва блокады. Группа приступила к выполнению задания ночью. По труднопроходимым местам шли долго, тяжело. Ноги проваливались в черно-белую муть болота. На валенках образовалась толстая ледяная корка. Шли до утра. На рассвете нужно занять позицию, окопаться. Но саперная лопата не понадобилась: зарыться некуда - кругом болото. Расположились по двум сторонам небольшой насыпи старой узкоколейки. Стали ждать...
Вдруг послышался скрип телег - шли гитлеровцы. Восемь человек. Двигались медленно, ничего не подозревая, везли в тыл гранаты, мины, хлеб. Не довезли. Через некоторое время вслед за подводами стали приближаться машины. Они тоже беспечно подрулили вплотную. Однако одному из фашистов удалось бежать...
- Примерно в десять утра нас окружили, - продолжает Николай Иванович. - С той стороны кричали: "Рус, сдавайся!". Мы ответили...
Начался многочасовой бой, бой жизни со смертью. Чья сторона возьмет? Силы были неравны. Вжимаясь в черный снег под шквальным огнем, русские парни встречали свой смертный час. Цепью враги подходили все ближе и ближе.
Вытирая кровь со лба, боец Яценко продолжал стрелять, успокаивая тяжелораненого:
- Потерпи, браток, еще чуть-чуть...
Часа в четыре, под вечер, стрельба внезапно прекратилась: подошел родной полк. День прорыва для батареи закончился трагически. От тридцати пяти человек осталось четверо. Каждому было чуть более двадцати.
Людмила РЕЗВАЯ.
Из Альманаха "Память сердец" (Составитель А. Попова) 2000г.