Как ограничения Запада подталкивают к внутреннему газовому повороту

Разговор о санкциях Запада против российского нефтегазового сектора обычно крутится вокруг экспорта и бюджета. Сколько недополучили от продажи нефти и газа, насколько просели валютные поступления, чем это грозит макроэкономике. Но в тени остаётся другой аспект, который напрямую касается темы газификации страны.

Футуролог Сергей Переслегин в интервью «БИЗНЕС Online» высказал парадоксальную на первый взгляд мысль. По его мнению, санкции по нефти и газу в определённой мере выгодны для России, потому что они переводят внимание с сырьевых потоков на инженерные переделы. А именно этот уровень, средний промышленный, сегодня определяет безопасность страны.

Если развивать эту логику в плоскости газификации, становится ясно. Уход части экспортных рынков и принудительное снижение сырьевой ренты снимают иллюзию лёгких денег от трубы за границу и подталкивают к тому, чтобы газ в первую очередь работал на свою территорию, на свои дома, котели и предприятия.

Санкции без паники

Почему не вся отрасль против

Переслегин формулирует свою позицию резко.

Он говорит, что по санкциям вообще не стал бы беспокоиться. По его словам, Россия в каком‑то смысле предпочла бы, чтобы они сохранялись.

Он признаёт, что часть промышленников, особенно связанных с газовым экспортом, выступают против ограничений. Но, по мнению футуролога, этим игрокам нужно честно принять факт. Европейцы в обозримом будущем у нас ничего покупать не будут, а в Соединённые Штаты Россия никогда в серьёзном объёме не поставляла ни нефть, ни газ, ни уголь.

Из этой оптики санкции перестают выглядеть как абсолютная катастрофа и превращаются в жёсткий, но понятный фактор, который заставляет по‑новому расставлять приоритеты. Вопрос уже не в том, как любой ценой вернуть старые рынки, а в том, как эффективнее использовать имеющийся ресурс внутри страны.

Инженерные переделы против сырьевой зависимости

Ключевой тезис Переслегина в том, что санкции по нефти и газу делают инженерные переделы важнее сырьевых.

Он объясняет свою мысль так. Когда нефть дорогая на внешнем рынке, она будет дорогой и на внутреннем. Это автоматически делает невыгодной переработку и развитие инженерного уровня экономики. Проще и комфортнее выходить на внешний рынок с сырьем, чем разворачивать у себя сложные производственные цепочки.

С его точки зрения нужно понимать важную вещь.

Инженерные переделы важнее сырьевых.

Сегодня именно этот слой производства, по его мнению, определяет безопасность страны, особенно в условиях конфликта. Без развитого машиностроения, без производства снарядов, дронов и прочей техники, Россия, как он утверждает, проиграла бы ещё в 2023 году, независимо от того, сколько баррелей и кубометров у неё было бы в подземных хранилищах.

Эта логика напрямую касается и газификации. Расширение внутренних газовых сетей, строительство котельных, перевод частного и сельского сектора на газ требуют не только сырья, но и массы инженерной работы. Это трубы, арматура, компрессорные станции, насосы, газоиспользующее оборудование, автоматика и системы безопасности.

Газификация как часть «среднего передела»

В общественном поле газификация чаще обсуждается как социальный проект. Газ пришёл в деревню, снизили затраты на отопление, улучшили экологию. Но с инженерной точки зрения это огромный пласт работ среднего уровня, о котором говорит Переслегин.

Каждые новые сто километров распределительных сетей это заказы для металлургов и трубников. Каждая новая котельная или модернизированный теплопункт это работа для конструкторов, монтажников, производителей котлов, горелок, систем вентиляции и дымоудаления.

В этом смысле развитие газификации фактически перераспределяет часть потока из экспортной трубы в внутренний инженерный передел. Ресурс начинает воплощаться не только в валютной выручке, но и в бетонных фундаментах, теплообменниках, шкафных регуляторных пунктах, станциях подготовки газа.

Каждый такой объект одновременно улучшает качество жизни на конкретной территории и укрепляет промышленный каркас страны, создавая рабочие места и компетенции. Именно об этом слое, по сути, говорит футуролог, когда подчёркивает, что сегодня средние инженерные переделы определяют безопасность.

Энергоресурсы и газификация в условиях СВО

Переслегин честно признаёт, что большое количество энергоресурсов играет важную роль в специальной военной операции. Возможность не зависеть от импорта топлива позволяет России стабильно снабжать войска, промышленность и транспорт.

Но он тут же добавляет, что без развитых инженерных переделов, без производства вооружений и техники, одних нефти и газа было бы недостаточно.

Если перенести этот вывод на газификацию, станет очевидно, что наличие газа в трубе мало чего значит, если он не доходит до конечного потребителя. Наличие крупных запасов в недрах и даже магистральных газопроводов не гарантирует, что в конкретном селе или небольшом городе люди не будут продолжать топить дровами и углём.

Переориентация части ресурсов с экспорта на внутреннюю сеть газоснабжения в этой логике начинает выглядеть не просто как социальная политика, а как элемент стратегической устойчивости. Чем больше населённых пунктов и предприятий внутри страны завязаны на собственный газ, а не на импортный уголь, мазут или электроэнергию, тем меньше у внешнего давления реальных рычагов.

Санкции как тормоз для экспорта и стимул для внутреннего рынка

Факт санкций против «Роснефти», «Лукойла» и других игроков, указанный в материале, показывает, что Запад целенаправленно давит на сырьевую составляющую российской экономики.

Минфин США 22 октября объявил о введении ограничений против этих компаний и их дочерних структур, а изначально ввод санкций был привязан к конкретным датам, начиная с 21 ноября. На фоне этого «Лукойл» через несколько дней объявил о старте процесса продажи зарубежных активов.

Спустя короткое время американский лидер того периода Дональд Трамп заявил о намерении договариваться с Китаем о снижении закупок российской нефти и о том, что Индия должна полностью отказаться от неё.

По сути, это стратегия попытки блокировать российский сырьевой экспорт сразу по нескольким фронтам — и по прямым поставкам, и через давление на крупных потребителей.

С точки зрения сырьевого бизнеса это удар. Но с точки зрения внутренней газификации и инженерных программ в энергетике часть объёмов, которые могли уйти за рубеж, становятся потенциальной базой для того, чтобы дотянуть газ до новых регионов и объектов внутри страны.

Вентиляция и газификация

Смежные отрасли одного передела

Тема вентиляции, на первый взгляд, далека от санкций и геополитики. Но в плоскости инженерных переделов она неизбежно оказывается рядом с газификацией.

Каждый новый газифицированный дом, котельная или производственный корпус требуют не только подвода газа, но и правильной организации воздухообмена. Это и приточно‑вытяжная вентиляция, и дымоходные системы, и противодымная защита, и системная автоматика, следящая за безопасностью.

Когда газификация идёт массово, к примеру, в рамках программ социальной догазификации, это создаёт устойчивый спрос на вентиляционное оборудование, проектные услуги, монтаж и сервис. В условиях, когда импортные решения становятся менее доступными, российским производителям и инженерам приходится закрывать эти потребности своими силами.

Так санкции против сырьевого экспорта опосредованно стимулируют и развитие климатической отрасли. Газ, остающийся внутри страны, превращается не только в тепло в батареях, но и в драйвер для целого пласта инженерных компетенций в смежных сферах.

Баланс между экспортом и внутренними программами

Переслегин, рассуждая о санкциях, делает акцент на стратегическом уровне — на безопасности и способности промышленности работать в условиях конфликта.

С практической точки зрения это упирается в баланс между желанием сохранить валютную выручку от экспорта и необходимостью инвестировать в инфраструктуру внутри государства.

Чем сильнее внешнее давление на экспорт, тем логичнее выглядит поворот к масштабным внутренним программам, включая газификацию несетевых территорий, модернизацию старых сетей, развитие малой распределённой генерации на газе.

Для потребителя это означает более доступное и стабильное тепло и горячую воду. Для государства снижение социальной напряженности и реальное повышение качества жизни в регионах. Для отрасли вентиляции и инженерных систем расширяющееся поле работы.

Таким образом взгляд Сергея Переслегина на нефтегазовые санкции как на фактор, вынуждающий Россию уйти от сырьевой модели в сторону инженерных переделов, напрямую перекликается с задачами газификации и развития внутренних сетей газоснабжения. Ограничения на экспорт углеводородов и давление на традиционные рынки делают менее выгодной простую продажу сырья и подталкивают к тому, чтобы газ и нефть работали в первую очередь на собственную территорию, собственные заводы и дома. Масштабные программы газификации, модернизация котельных, создание отечественного оборудования для газовых и вентиляционных систем становятся не только социальным, но и стратегическим ответом на санкционный вызов. В этой логике санкции, при всей их остроте для отдельных компаний, могут сыграть роль катализатора, ускоряющего переход от экономики трубы к экономике «среднего передела», где безопасность страны определяется не только объёмом запасов, но и способностью превратить их в устойчивую и технологически развитую инфраструктуру внутри России.