Артур Мкртчян: «Дуэт возникает, когда партнерша доверяет тебе и зритель чувствует химию отношений»

Любимец публики Артур Мкртчян третий сезон служит в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, куда перешел из Большого театра. «Культура» расспросила ведущего солиста о его пути в мир балета, о значении удачи в артистической судьбе, которую не так просто изменить.

Артур Мкртчян — воспитанник Московской академии хореографии — служил в Большом театре десять лет и неожиданно совершил головокружительный вираж: оставил труппу ГАБТа и начал новую жизнь в Музыкальном театре Станиславского. Сегодня в репертуаре танцовщика-харизматика коллекция классических принцев, темпераментные герои драмбалетов, роли в современных спектаклях разных стилей. В его исполнении все образы получаются убедительными и органичными, яркими, запоминающимися, разноплановыми.


Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— Сегодня первый рабочий день после новогодних каникул, а у вас выдался отпуск. Это традиция Театра Станиславского?

— После блока «Щелкунчиков», которые в праздничные дни идут в режиме два раза в день, нам обычно, во всяком случае в те сезоны, что я здесь работаю, дают возможность отдохнуть. В этом году получился почти отпуск — десять выходных.

— Как встретили Новый год?

— Отлично. В семейной обстановке, с родными и близкими. Давно хотелось такого спокойного праздника. Как задумал, так и получилось.

— Как балет вошел в вашу жизнь?

— Мне было лет шесть, когда мама отдала меня в Школу искусств: хотела, чтобы я занимался, а не бездельничал. Там я увлекся уроками ритмики и гимнастики. Хотя параллельно увлеченно играл в футбол.

 
Фото: Александр Филькин/предоставлены Московским академическим музыкальным театром им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко (МАМТ)

— Интерес к танцу одержал победу?

— Да, он перевесил любовь к футболу. Многие артисты рассказывают: «увидел такого-то танцовщика, и он стал для меня образцом для подражания», или «первый спектакль произвел такое сильное впечатление, что я захотел стать артистом балета». Ничего подобного со мной не случилось — просто в какой-то момент в подсознании возникло желание танцевать, но ни о каком профессиональном обучении я не думал. Педагоги сказали маме, что у меня есть данные, и посоветовали поступать в Московскую академию хореографии. Мама никогда не настаивала и не заставляла, всегда прислушивалась ко мне — мне же к тому времени классический танец очень нравился. Так что в Академию я поступил, можно сказать, по собственному желанию. 


Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— Рискну задать вопрос неоригинальный, который вам наверняка уже надоел, — о переходе из Большого театра в труппу Музтеатра. Из главного театра страны по своей воле уходят редко. В 2017-м по собственному желанию покинула Большой его гордость Мария Александрова, чем наделала немало шума, ушел, и тоже в театр Станиславского, Иван Михалев, но он танцевал в ГАБТе совсем недолго; кто-то оставил театр ради покорения мира, но это, согласитесь, другая история. Вряд ли поверю, если вы скажете, что просто захотели попробовать себя в другом коллективе. Наверняка пойти на этот шаг заставили обиды или недопонимание. Готовы об этом рассказать?

— Большой театр — огромное царство, попасть в которое мечтают все ученики балетных школ. Мне повезло — я попал, погрузился в его атмосферу, пережил разные времена и события, взлеты и падения. Через десять лет настал период, когда понял: здесь не будет продолжения развития моей карьеры, я застопорился, не иду вперед, не танцую то, что хотел бы и о чем мечтал. Наступил момент «стоп», когда необходимо переосмыслить свои цели, и решил, что было нелегко, поменять свою жизнь — выбор пал на Театр Станиславского. 


Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— В Большом вы числились артистом кордебалета, но в его рядах не терялись — вас знали зрители, вы исполняли сольные партии, у вас был прекрасный и активный педагог. Не могу понять, почему вас забыли в рядах кордебалета?

— Такой вопрос задавали мне хореографы, которые приезжали на постановки в Большой и занимали меня в спектаклях. Они спрашивали: почему я не состою в ранге солиста. Знаю, что уже после третьего сезона моя фамилия значилась в списках на повышение статуса. В театре в то время поменялось руководство, и оно сделало ставки на более молодых. Хотя и я в то время был еще очень молод. Многие способные артисты, с кем мы пришли в театр в одни годы, до сих пор в кордебалете. Теперь я понимаю, почему желают удачи. Наверное, мне ее не хватило или она мне не улыбнулась. 


Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— Считаете, что удача необходима, и ее не заменят работоспособность и одержимость?

— Удача вселяет веру. Можно быть безумно талантливым, но не состояться в нашей профессии, если неблагополучно складываются обстоятельства и отсутствует везение.

— Поменяв место службы, что потеряли и что приобрели?

— Для меня Большой навсегда останется моей первой любовью. Он у меня ассоциируется с моим педагогом Валерием Степановичем Лагуновым — своих учеников он окружал любовью, поддерживал и помогал. Сколько он вложил в меня сил! С ним мы сделали все возможное и даже добились невозможного. Кстати, мой уход из Большого, он понял и поддержал. Мы продолжали тесно общаться, и сейчас, когда он ушел из жизни, мне его очень не хватает. До сих пор скучаю по друзьям — артистам труппы, с которыми вместе участвовали в прекрасных спектаклях, «варились» в творческой атмосфере, общались и вместе проводили время.

Новая труппа приняла меня дружелюбно, чему очень рад. Большой театр и Театр Станиславского — две разные вселенные, их ни в коем случае нельзя сравнивать. В Музтеатре у меня появились новые роли, сама профессия засияла другими красками, посмотрел на нее под другим углом зрения. Жизнь поменялась, стала иной, появилось немало приглашений участвовать в фестивалях, спектаклях и гала. В Большом я так привык к текучке дней, что мозг даже не допускал того, что может быть как-то по-другому. Но — «хоп», и жизнь перевернулась, как я и хотел. Ни о чем не жалею — наоборот, счастлив, что принял верное решение. 


Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— Вы действительно попали в другой мир, принципы которого — эксклюзивный репертуар, безудержная актерская энергия, заветы «отцов-основателей» с их «зернами», «сверхзадачами», «сквозным действием», — закладывал выдающийся хореограф Владимир Бурмейстер. Он мечтал о театре-доме и строил его. Выпускницы Московской балетной школы разных лет Маргарита Дроздова, Наталья Ледовская, Ксения Рыжкова мечтали попасть именно сюда. Традиции театра-дома сохраняются?

— И по объему, и по размеру сцены, и по количеству персонала Театр Станиславского меньше Большого. В нем — домашняя атмосфера, семейный уют и какие-то родственные отношения. Я чувствую себя здесь спокойно и комфортно.

— Завершился блок «Щелкунчиков» — в Музтеатре он отличается от традиционных прочтений и на премьере вызвал противоречивые отзывы. Вам близка роль Принца?

— Юрий Михайлович Посохов — один из моих любимых хореографов. Его спектакли вдохновляют — в них всегда есть логика; красивая, насыщенная техникой, хореография; совершенные дуэты. Это — волшебная сказка, и когда ты находишься внутри нее, то дух захватывает. Герой — идеальный принц, благородный красавец, который безумно влюблен в Мари и бесконечно обращается к ней. Он ее опора и защита. Перед влюбленными открывается счастливый мир. В этом удивительном искреннем балете приятно находиться артистам, хотя все танцы, и сольные, и массовые, — быстрые, сложные, непривычные. Принц в «Щелкунчике» стал первой моей ведущей партией в Театре Станиславского.

— Почему первой? Своими глазами видела вашего Цыгана в «Каменном цветке», Эспаду в «Дон Кихоте».

— Я пришел в театр в марте 2023 года и станцевал много сольных партий в разных балетах, через полгода появился мой Принц в «Щелкунчике», и он действительно стал первой главной партией на этой сцене. 

 
Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— Какие герои вам наиболее близки?

— Один из самых любимых — граф Альберт в «Жизели». Валерий Степанович Лагунов много рассказывал об этом балете и отношениях персонажей. Мы подробно обсуждали контекст и хореографию. Для меня это было важно, и я, кажется, запомнил все.

— Валерий Лагунов был прекрасным Альбертом. До сих пор помню его поющие руки и безупречно точные, красивые позы…

— Моя премьера состоялась в Краснодарском театре Юрия Григоровича, я танцевал его редакцию. Как все легло, как комфортно мне в этом спектакле, как интересно развивается роль: от пейзанской шутки, симпатии и легкого флирта через драму попадаешь в высокую трагедию. Словно поднимаешься ввысь… В этой роли много мужской энергии и романтического пафоса. Очень люблю Зигфрида в «Лебедином озере». Как ни странно, «белый акт» — встречу Принца с Лебедем, их первое общение в белом адажио. Зигфрид — одна из последних моих премьер. О «Щелкунчике» я уже рассказал. 


Фото: Александр Филькин/предоставлены Московским академическим музыкальным театром им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко (МАМТ)

— Вы исполняете разнообразные роли. Считаете себя классиком или танцовщиком современного репертуара? Насколько важно сегодня соблюдение амплуа?

— Я пришел в театр, когда преодолевать амплуа было не принято: шут не может быть принцем, и наоборот. Сегодня все поменялось — много рисковых, на мой взгляд, решений и нововведений. Моя карьера сложилась так, что я танцую героев в разных стилях. Сегодня могу станцевать классического принца, а завтра выйти на сцену в «Холме» Гентиана Доды, где в текучем пространстве мы практически не встаем с пола. Ваш вопрос напомнил мне фразу одного руководителя: «Артур, ну ты же классический артист…» Да, конечно, но я люблю и неоклассику, и современный танец, мне интересны разные направления и форматы, я открыт экспериментам. В прошлом сезоне станцевал Ивана в «Жар-птице» Стравинского в хореографии Кирилла Радева, который поставил спектакль в стиле модерн. 


Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— Артур, вы заняты в спектаклях Максима Севагина — худрук вас ценит. Премьерой, которая подытожит нынешний сезон, станет «Анна Каренина». Уже приступили к репетициям? Наверняка вы — Вронский.

— Не знаю, можно ли об этом говорить, но в предварительных списках я значусь одним из Вронских. У нас было несколько репетиций до серии новогодних «Щелкунчиков», мы мечтаем об этом спектакле.

— Мы живем во время «Анны Карениной» — герои романа выходят на драматические, балетные, музыкальные и антрепризные сцены. Как думаете, почему роман Толстого так заинтересовал театры?

— Я думал над этой темой. Может, пришло время, которое диктует много подзабытых правил, и пора чуть по-другому взглянуть на сюжет и проблемы романа — они стали актуальными? Во всяком случае, я с нетерпением жду репетиций и верю, что спектакль Максима откроет что-то новое и необычное. Поверьте, никаких подробностей не знаю — разбирали маленькие зарисовочки, мы только ступили на этот путь. Надо подождать.


Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— Танцовщик всю свою артистическую жизнь остается учеником. С кем вы сейчас работаете?

— В первые годы в Большом театре мы, молодые, не имели права выбора — со мной работал Владимир Леонидович Никонов, он мне многое объяснил. Потом был важный и счастливый этап с Валерием Степановичем Лагуновым, который научил ценить нюансы. Сейчас у меня прекрасный, дотошный, педантичный педагог Виктор Дик, в прошлом премьер Театра Станиславского. За три года мы проделали огромную работу — все сегодняшние роли сделаны с ним. Он — требовательный и всегда добивается качества, считая, что каждый спектакль должен быть в чем-то лучше предыдущего. Я привык к такой кропотливой работе и счастлив, что она продолжается. От педагога многое зависит — предела совершенству нет. Если самостоятельно репетируешь партию и нравишься себе, значит, ты деградируешь. Артисту балета педагог необходим до последнего выхода на сцену. 


Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— На сцене вы рассчитываете только на свои силы, или разные партнерши — разные спектакли? Они всегда — в помощь или могут лишить вас чего-то важного?

— Это интересный вопрос. После каждого спектакля думаешь, что получилось с этой партнершей и почему не сложилось с другой. Дуэт возникает, когда артисты полностью отдаются спектаклю, и партнерша доверяет тебе — тогда создается волшебство и магия на сцене. К сожалению, такое взаимопонимание случается не всегда даже у слаженных красивых пар, долго танцующих вместе. Зритель чувствует химию отношений. В контексте спектакля ты влюбляешься в партнера или, наоборот, злишься на него.

У меня, кажется, складывается контакт с Эрикой Микиртичевой, нравится танцевать с Ольгой Сизых — с ней спектакли получаются легкими. К сожалению, в спектаклях Музтеатра мы встречаемся не так часто, как на гастролях. Осенью мы с Леной Соломянко провели свои сложнейшие премьеры «Сильфиды» Пьера Лакотта — мы подготовили свой ввод в кратчайшие сроки. Очень хочется танцевать вместе почаще, чтобы наш дуэт развивался. 


С Марией Александровой. Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

Мне повезло участвовать в спектакле «Амок» (по новелле Стефана Цвейга, хореограф Виктория Литвинова, режиссер Леонид Лавровский-Гарсиа. — «Культура») с Марией Александровой. Понимал большую ответственность, танцуя с народной артисткой, прима-балериной Большого театра, которая для меня — эталон московской школы. Мария доверяла мне как партнеру, и потому наши сложнейшие дуэты сложились и не возникало ощущения, что со звездой танцует неопытный юноша — все было откровенно и по-настоящему. С возрастом начинаешь серьезнее относиться к доверию и искренности на сцене, которые делают спектакль особенным, а не проходным. И, конечно, хочется полной отдачи от партнеров — такой же, какой я требую от себя.

— От веса и роста балерины многое зависит?

— Все зависит от внутреннего состояния. Как говорится, мы поднимаем характер балерины, и с килограммами он не связан.

— Часто смотрите спектакли своих коллег?

— Признаюсь, в последнее время гораздо реже. Многое просматриваю в записи. Раньше в каждый свободный вечер спешил на балетный спектакль. Может, интересы поменялись? Недавно прошел через опыт работы с художественными гимнастками, и мне оказалось любопытным наблюдать за их подходом к профессии. Интересно присматриваться к репетициям драматических актеров. Наверное, у меня так много балета в жизни, и это прекрасно, но в свободное время хочется «подпитаться» чем-то другим. 


Фото предоставлено Артутром Мкртчяном

— Ближайшие конкретные планы?

— В театре — «Анна Каренина». Работа возникает непредсказуемо. Сидишь иногда и думаешь — несложный выдается месяц, но звенит телефон и приглашают выступить в концерте, принять участие в спектакле или в турне, и уже спешишь на репетицию. 2025 год принес много разных и интересных проектов, и появлялись они внезапно, буквально за месяц, а то и за две недели до реализации. Хочется разработать и подготовить свой проект.

— Как хореографу или продюсеру?

— Как организатору. Я не чувствую себя хореографом настолько, чтобы сделать спектакль. Хочется собрать сильную команду и создать что-то свое, новое. Конкретные идеи появляются, но говорить о них преждевременно.