Уникальный австрийский агент: Москва ценила его сведения особо

Наиболее сложный этап в деятельности венской резидентуры советской военной разведки пришелся на 1956 год — год кровавых октябрьских событий в Венгрии. На подполковника Бочкарева была возложена организация оперативной работы венской резидентуры…

За рулем автомашины приходилось проводить большую часть дня. Порой поездки совершались на расстояния более 400 километров. Он вел маршрутную разведку, встречался с источниками, изымал и закладывал материалы в тайники.

Основное внимание наша разведка в те тревожные недели уделяла, разумеется, австро-венгерской границе. Хотя границей ее трудно было назвать. Она, по сути, была открыта и западные спецслужбы успешно перебрасывали в Венгрию нужных людей, технику, оружие, пропагандистскую литературу.

В обстановке крайней нестабильности, Виктору Бочкареву для прикрытия приходилось использовать австрийские документы, нередко бывать на венгерской территории, контролируемой мятежными силами.

К границе подтянута американская танковая дивизия

Однако центр событий находился в те дни не на австрийско-венгерской границе. И в резидентуре принимается решение — нескольким сотрудникам выехать непосредственно в Будапешт для сбора разведсведений и анализа обстановки. Возглавил эту группу Виктор Бочкарев. Они побывали в столице Венгрии, как раз в самое тревожное, напряженное время, в 20-х числах октября, в канун событий.

Потом в отчете о своей поездке старший помощник военного атташе Бочкарев напишет: «В городе чувствовалась напряженность. Венгры, которые по своей натуре и без того не очень радушны и общительны к иностранцам, теперь, на нас, русских, смотрели исподлобья, а иногда и просто зло. На вокзале, в ресторане нам подчас чинили различные препятствия.

На улицах собирались группы молодежи и оживленно беседовали, кое-где уже прошли небольшие студенческие демонстрации".

Будапешт разведчики из австрийской резидентуры покинули накануне решающих событий. Они возвратились в Вену. Теперь уже австрийско-венгерская граница становилась самым «горячим участком», через который шла постоянная подпитка венгерской контрреволюции. Тысячи машин устремились из Австрии в Венгрию. Пограничные венгерские заставы вышли из-под контроля центральных властей.

Вскоре австрийцы подтянули свои воинские части к венгерской границе. Советские войска также вышли к границе с Австрией.

Сложилась крайне тяжелая ситуация: наши войска, выдвинувшиеся к границе, не могли вести агентурную разведку, а развединформация о противнике была очень нужна. Пришлось выручать своих. Дважды в неделю подполковник Виктор Бочкарев выезжал на границу и информировал офицеров разведотдела армии об обстановке на сопредельной стороне.

В очередной приезд его встретил взволнованный офицер армейской разведки. Оказалось, по их данным, к границе подтянута американская танковая дивизия, переброшенная из ФРГ. Предстояло выяснить, так ли это на самом деле.

Подполковник Бочкарев немедленно выехал в предполагаемый район. Вместе с ним была его супруга, которая практически всегда сопровождала Виктора Викторовича в оперативных поездках. Юлия Викторовна, сама в прошлом офицер Разведуправления, прекрасно владела немецким языком.

Вот как она рассказывала о той поездке. «В Австрии мы почти ежедневно выезжали в различные пограничные районы страны.

В этот раз поступили сведения: на границе сосредоточена американская танковая дивизия, что является грубейшим нарушением союзного договора с Австрией о соблюдении ею нейтралитета.

Действительно, прибыв в район, мы увидели американские танки с соответствующими опознавательными знаками и солдат, одетых в американскую форму.

Поскольку я владела немецким языком, отправилась к танковой колонне и под благовидным предлогом завела разговор с военнослужащими. Оказалось, никакая эта не американская дивизия, а австрийская. Они получили от американцев боевую технику и одели их форму, так как своей, в связи со спешкой, не успели пошить. Судя по всему, танковая часть была срочно сформирована в связи с венгерскими событиями.

Подобные сведения оказались очень важны. Таким образом, мы нашли подтверждение — союзный договор не был нарушен".

Типичный буржуа

Служба в Австрии длилась четыре года. Центр был доволен работой разведаппарата и вскоре Виктор Бочкарев получил повышение по службе — стал военным атташе.

В этот период стоялось подписание межгосударственного договора по Австрии и четыре великих державы — СССР, США, Великобритания и Франция начали вывод своих оккупационных войск с территории страны.

Свертывалась работа советской оперативной разведки и на связь с Бочкаревым был передан агент, находившийся в Западной Австрии. Он являлся владельцем частного детективного бюро.

С таким агентом Виктору Викторовичу приходилось работать впервые. В период войны и в послевоенные годы на связи с ним были разведчики-коммунисты или сочувствующие им, они боролись с фашистами исходя из своих внутренних убеждений и, разумеется, ни о какой оплате своей разведработы речи не вели.

Здесь же на первой встрече в Вене Бочкарев понял: перед ним типичный буржуа, работающий на советскую разведку в тяжелое послевоенное время только из материальных интересов. Виктор Викторович осознавал, что на оплату работы агента придется выделять немалые народные деньги. Психологически это было делать очень тяжело.

С другой стороны, он понимал, сколь значительны возможности этого человека. Под его руководством работало десять детективов. Они охватывали своим влиянием всю провинцию и столицу страны. Детективное бюро имело обширные связи, подробную картотеку о финансовом положении владельцев частных компаний, банков, учреждений.

Таким образом, шеф этого бюро был прекрасно осведомлен о военном, политическом и экономическом положении в стране, по заданию резидентуры мог составить любую справку, давал наводку на любых лиц, интересующих советскую разведку.

Встречи Бочкарева с агентом проходили один раз в месяц, вдалеке от столицы, в горной местности. В оба конца приходилось ехать около 700 километров, но всякий раз, получив разведсведения, Виктор Викторович понимал: игра стоит свеч.

Два года продолжалось сотрудничество с шефом детективного бюро. Потом случилось так, что он тяжело заболел и оставил работу. Связь с ним прекратилась. «В последующем, работая в других странах, — признавался полковник Бочкарев, — я упорно искал пути выхода на подобного человека. Но тщетно. Он оказался единственным, если хотите, уникальным агентом.

Найти могилу героя-разведчика

Австрийский период работы Виктора Бочкарева был характерен и тем, что ему удалось по заданию командования, разыскать могилу легендарного разведчика Героя Советского Союза Льва Маневича, известного в концлагере, под именем полковника Старостина.

Разведчик-нелегал Лев Ефимович Маневич (оперативный псевдоним «Этьен») легализовавшийся, как австрийский коммерсант Конрад Картнер, работал в 30-е годы в Австрии и в Италии. Агенты под его руководством занимались сбором развединформации по авиации. Особое внимание они уделяли военному судостроению, в ту пору находившемуся в Италии на высоком уровне развития.

В 1936 году итальянские фашисты напали на след разведгруппы Маневича. В результате предательства одного из агентов он был арестован и осужден на 12 лет тюрьмы.

Но даже из тюрьмы Кастельфранко ему с помощью заключенных-коммунистов удалось установить связь с Центром. Опросив заключенных, работавших ранее на заводе «Копрони», он составил и передал в Москву анализ недостатков нового прицела для бомбометания фирмы «Цейс».

Его не забывали в Советском Союзе, всячески пытались вызволить из тюрьмы, но помешала война. Льва Маневича перевели в каторжную тюрьму на острове Сан-Стефано. В 1943 году он был освобожден американцами, но вскоре попал в руки гитлеровцев. Здесь он стал Яковом Старостиным. Прошел фашистский лагерь Маутхаузен, вновь был освобожден американцами и 9 мая 1945 года скончался. Могила его была утеряна.

Теперь предстояло ее найти. Как это удалось сделать, рассказал мне сам Виктор Викторович Бочкарев: «Для решения этой задачи, в мое распоряжение был выделен подполковник А.П. Федотов и оперативная автомашина. Для начала мы решили направиться в Маутхаузен, где уже был создан музей международного значения. Из бесед с администрацией музея мы узнали, полковник Старостин умер через несколько дней после освобождения в деревне Эбензее, находящейся недалеко от Маутхаузена.

Мы посетили эту деревню, побеседовали с местными крестьянами и узнали, что через несколько дней после освобождения Маутхаузена в их деревню привезли русского по фамилии Старостин, который был тяжело болен туберкулезом легких. Вскоре он умер, и его похоронили на окраине деревни. Однако через несколько лет после окончания войны одиночные могилы погибших советских военнослужащих стали ликвидировать, а останки их перевозили на братские кладбища. Крестьяне сообщили, что останки русского офицера увезли в направлении города Линц.

Выехали в г. Линц, посетили несколько кладбищ, тщательно их осмотрели, но могилы Старостина не нашли.

Кончалась третья неделя наших поисков, осталось обследовать еще одно братское кладбище, в стороне от магистрального шоссе. Могил, как таковых на кладбище не было. Только установлен большой гранитный камень, на котором на немецком языке было написано, что здесь похоронено около 5 тысяч русских.

Обидно было возвращаться в Вену без результата. Я предложил осмотреть все заросли сирени, посаженной по бокам и в середине кладбища.

Подойдя к посадке, обследовали метр за метром все кусты и обнаружили в густых зарослях небольшой гранитный памятник, поставленный австрийцами, на котором было написано, что здесь похоронен полковник Старостин. На следующий день по нашей просьбе памятник был очищен от кустарника и сфотографирован. Через две недели эти фотографии были переданы в Москве вдове и дочери покойного".

… В 1958 году командировка в Австрию завершилась. Полковник Бочкарев возвратился в Москву.